Ей было приятно, что Макар с удовольствием ест приготовленную ею еду.

— Решил окончательно покорить маму? — улыбаясь.

— Хочу стать зятем, которого любит теща, — подмигивает мне. — Твоя мама отлично готовит, ее еду я не променяю на ресторанную.

— В курице много чеснока.

— Будем есть вместе, а потом страстно целоваться. Чеснок меня не остановит.

— Я пошутила, — на самом деле я удивилась, что мама не обмазала курицу чесноком, обычно она его не жалеет. А тут будто не хотела испортить нам поцелуи.

— Золотинка, ты совсем не бережешь мои яйца, — проходится раздевающим взглядом по мне, задерживаясь на ногах.

Я специально надела в дорогу черные лосины. Удобно и красиво. Макар оценил, взглядом указал на свой пах. — Он хочет, очень сильно хочет свою девочку, — наблюдает за моей реакцией. А я закусила губу и думаю о том, что пора мне на кухню, маме помогать. Мой пошлый маньяк – мастер провокации.

Я сбежала. В первую очередь от себя. Горячая волна желания прошлась не только по Макару. Я предвкушала нашу близость, желала, чтобы это случилось, но не здесь. Поездка обещает быть жаркой...

Злата

— Макар, ты серьезно? На улице не лето, — пыталась отговорить Кайсынова от остановки на лоне природы.

— Смотри, тучи какие, дождь может начаться в любую минуту, — с дождем я, наверное, перебарщиваю, погода вполне нормальная для этого времени года.

— Начнется дождь, вернемся в машину, — никак его не переубедить. — Посмотри, какие красивые места, — кивает в сторону реки. Смотрю. Действительно красиво.

— Так и скажи, что не хочешь есть в машине.

— Машина – всего лишь вещь, которая служит для нашего удобства. В первой же химчистке мы сможем привести ее в порядок, но есть в ней действительно некомфортно, поэтому мы остановимся у реки.

У меня в багажнике несколько пледов. Погода стоит сухая, ветра почти нет. Нормально пообедаем, заодно отдохнем.

Я сдалась.

Мы съехали с дороги, проехали меньше полукилометра и остановились у небольшой береговой зоны. В летнее время здесь наверняка купается местное население, сейчас пляж был пустынным.

Самый толстый плед расстелили на пожелтевшую уже жухлую траву, села я на сложенную куртку Макара, а на плечи накинула еще один плед. На самом деле холодно не было.

От воды веяло такой свежестью, что невозможно было надышаться. Мутное осеннее солнце иногда выглядывало сквозь серые плывущие облака, и тогда под пледом даже становилось жарко.

Макар сел позади, убирая в сторону плед, откинулась ему на грудь. Сумка с продуктами стояла у нашей стоянки, а мы сидели и смотрели на воду. В его объятиях было уютнее и теплее, чем под десятком пледов. Большой и сильный, он заслонял не только от ветра, но и от житейских бурь.

Эта останова не была случайной, Макар ее задумал.