Папа осунулся и похудел, он эти дни ничего не ел, замкнулся в себе после того, как увидел меня. Я старалась не выходить из своей комнаты, потому что при виде меня у папы на глаза набегали слезы. Лицо еще болело. Спать я могла только на спине, но при родителях старалась храбриться, улыбаться сквозь болевые ощущения и уверять, что все в порядке. В зеркало смотрела только тогда, когда наносила мазь на синяки. Вид жуткий и страшный. Лицо словно акварелью разукрасили, каких только оттенков на нем нет.

Сидя в комнате, я перечитывала лекции, все-таки была надежда, что мне удастся вернуться в ВУЗ.

Демьян уверял, что с сессией проблем не будет. Преподаватели видели, что я теперь под личной защитой Кайсыновых, но мне не хотелось получать липовые оценки, я пришла за знаниями. Пусть меня уважают за них.

Мои размышления прервал звонок в дверь. Я не поднялась с кровати, не поспешила к двери. Мама взяла на работе отпуск и теперь все время проводила со мной, боясь оставить, будто со мной еще что-нибудь может случиться. Я понимала родителей. Единственный ребенок попал в беду, и им страшно, что не уберегли, не защитили.

Никогда я им проблем не доставляла, они были спокойны и уверены, что так будет всегда, а тут такое. Им нужно время, чтобы этот пережить, научиться заново отпускать меня от себя. Звонок повторился, но мама уже спешила к двери. Наверное, соседка за чем-нибудь заглянула или кто-то из маминых подружек. В это время я старалась не выходить из своей спальни, чтобы меня никто не видел.

Из-за плотно закрытой двери плохо было слышно, с кем разговаривает мама, но голос мне показался мужским. Я дернулась к двери, чтобы подслушать, ведь на миг мне показалось, что это Макар.

«Может, коммунальные службы счетчики поверяют?» — подумала я, так и не дойдя до двери. Сердце неровно сокращалось только от одной мысли, что это может быть Макар.

Время шло, голоса удалились на кухню. Наверное, мама прикрыла створку, потому что я ничего не слышала. Хотелось узнать, кто пришел. Впервые мне было неспокойно, хотя к нам постоянно кто-то заходил в гости. Заставила себя остаться на месте. Вдруг это кто-то из папиных друзей, а я выйду с разукрашенным лицом, придется объясняться, что порой выглядит как оправдание.

Стук в мою дверь заставил разволноваться.

— Злата, к тебе пришли, — тихо произнесла мама из-за закрытой двери.

Обычно она заглядывала, если хотела меня позвать. Мне кажется, частички моего тела и души уже знали, кто стоит за дверью. Сердце волнительно билось в груди, но я ведь просила его не приезжать. Не хочу, чтобы он видел меня такой… страшной.

— Злата, можно войти? — растерянно оглядываю комнату, не зная, что ответить. Мама взяла решение проблемы на себя, она приоткрыла мою дверь и заглянула в спальню.