Сама себе удивляюсь, ведь мне реально сейчас страшно. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.

— А мне все равно, что тебе нравится, а что нет. Я задал вопрос, — чеканит каждое слово.

— Человек я. Пол женский, — я замечаю, как после моих слов удивленно вытягиваются лица его друзей, а взгляд мажора становится еще темнее, если это вообще возможно. — Семнадцати лет отроду, — продолжаю говорить. Со стороны, наверное, кажется, что я очень смелая и решила пошутить, но это не совсем так. Я просто не знаю, что он от меня хочет.

О том, что через несколько дней мне исполнится восемнадцать, сообщать не спешу, будто от него меня может защитить мое несовершеннолетие. Да такому плевать на запреты, законы и чужое мнение. Он сделает то, что захочет. Он чуть сильнее сжимает горло, а я продолжаю его злить.

— Студентка первого курса экономического факультета. Есть оба родителя. Мама и папа. Про них рассказывать?

Я жалею, что привлекла внимание этого высокомерного недоноска. Прожигателя жизни, для которого самым большим достижением является достать из кармана ключи от дорогого автомобиля, запрыгнуть в салон и вдавить педаль газа в пол."

"Он едва заметно кивает головой. Искоса осматриваюсь, обзор небольшой, но я замечаю, что вокруг нас никого нет. Все отошли, оставив нас вдвоем. Его послушались, а ведь он и слова не сказал. Могло бы показаться фантастикой, если бы не слова Славки, что этого парня, как его там… Кайсынов – все боятся. Однокурсника тоже не вижу. Сбежал, трус? У широких открытых дверей, подперев стену, стоит лишь второй гонщик – Шахов, если правильно запомнила. Не обращая на нас внимания, будто ничего странного не происходит, он ковыряется в телефоне. Краем сознания отмечаю, что он тоже высок и привлекателен, и тут же себя одергиваю. Нашла чьей внешностью любоваться!

— Ты бессмертная? — разрывает своим голосом повисшую после моих слов тишину. Усмехается, но в глазах такая темнота, что пробую отшатнуться, захват на моей шее становится крепче.

— Обычная, — пытаясь пожать плечами.

— Бросаешь вызов? — скулы дергаются, глаза сужаются, будто так он лучше рассмотрит букашку, которая посмела рот открыть. Неужели еще сильнее разозлился? Я ведь ничего такого не сказала. — Смотри не пожалей, дерзкая, — наконец-то убирает руку. Хочется растереть место, где только что его пальцы сжимали мою шею. Кожу там до сих пор печет. — Пошла на пары. Бегом. После занятий увидимся, — припечатывает каждым словом. — Найдешь меня, — звучит как приговор, который обжалованию не подлежит.

«Я не собираюсь тебя искать, быдло!» — вслух озвучить смелости у меня не хватает. Мне стоит сделать все возможное и невозможное, чтобы мы больше не пересекались. Развернувшись, бегу на лекцию, как назло, уже звучит звонок.