Да, я его ненавидел, и это случилось не вчера. Мы знакомы давно. В Лондоне познакомились, учились в лучшей школе экономики вместе. Я, Мирослав и Артур. Он носил другую фамилию, был молод и не отсвечивал в связях с Савицкими. Мы дружили. Лучшие, мать твою, друзья. Потом эта сволочь подкинула мне наркотики и сдала полиции.

Я просидел в камере предварительного заключения три месяца, пока деду не удалось меня вытащить. Это было непросто: Савицкие вливали кучу денег, чтобы меня держали как можно дольше. Нагорные башляли за мое освобождение.

У Самойлова нет близких людей, только «функции» и «выгода». За что Ярина его полюбила? Я даже брезгливо сплюнул.

— А ты что здесь делаешь? — увидел двоюродного брата. Мирослав курил возле трапа семейного бизнес-джета.

— Ты думал, я отпущу тебя одного в Москву?

Мир был в курсе моих дел. Брат, правая рука, лучший юрист Петербурга. Он был более спокойным и рассудительным, именно поэтому сейчас здесь. Волнуется, чтобы я или меня в Москве не завалили.

Самолет набрал высоту: я тупо пялился на сизые облака внизу и чистое небо над нами.

— Где Ярина? — осторожно поинтересовался Мир. Он знал, что эта девочка меня в бараний рог скрутила своими длинными музыкальными пальцами.

Я усмехнулся. Нет, жестоко оскалился.

— Свят… — протянул, подозревая меня в худшем. Правильно делал."

"— Вчера я насиловал ее всю ночь, — делился своими «подвигами». — Снова и снова, — сжал изящный хрустальный бокал до характерного хруста и кровавых порезов. Боль отрезвляла. — Ярина беременна.

— Но как же тогда…

— Не от меня, — добавил, рассматривая свежую кровь. — Ярина — сука и мразь. Не нужно о ней беспокоиться, — пусть знают, что Нагорного не нагнуть. Пусть думают, что я больше ничего не чувствую к собственной жене. Я должен быть сильнее, чем есть на самом деле.

Москва была чужим для нас, Нагорных, городом. Нет, мы вели здесь бизнес: банки, консалтинг, страхование. Несколько заводов и перерабатывающих предприятий. Но если Петербург — это наши люди: стоило свистнуть, и свои уже готовы к любому развитию событий, вплоть до фатального; Москва — чужая вотчина, здесь свои негласные законы.

— Ты выяснил, где он сейчас?

— В ресторане «Консерватория», — Мир сверился с данными в планшете. Центр города, видовое место на Лубянке.

Красиво покушать решил, значит? Это даже хорошо, что не в офисе или дома. Добраться до него полегче будет.

Мы подъехали к гостинице «Арарат» и отправились на террасу ресторана. Естественно, в окружении Самойлова были и наши люди: не сильно близко, но достаточно, чтобы сливать общую информацию. Савицкие тоже своих пристроили ко мне, но они давно вычислены и за определенную линию не пройдут. Кроме одного человека: моей жены.