— Давай мне, — Ярина села на заднее сиденье и протянула руки к драгоценной ноше. Я отдал и отвел взгляд, чтобы не глазеть на них. Взял телефон и позвонил главврачу: пусть поднимает своих, мне нужно, чтобы с девочкой ничего плохого не произошло.

— Я завтра заеду, напиши список, что нужно привезти, — нас уже встречали на парковке. Ульяну будут лечить в стационаре: приоритетная задача — сбить температуру и облегчить ребенку глотание. Ярина, естественно, останется с ней. У них все будет: в нашей клинике иначе нельзя, тем более, с моей женой.

— Хорошо, — она кивнула, затем растерянно и тихо произнесла: — Спасибо, Свят.

— Я приеду утром, — сам замялся. Начало вечера совершенно не походило на завершение. Как будто на Северный полюс сходил и обратно, — и поправляйтесь.

Всю дорогу домой думал об этой девочке, ее дочери, Ульяне. Меня преследовали странные и противоречивые чувства, и абсолютно не было негатива и отторжения. Это ведь маленький ребенок, а он ни в чем не виноват, чтобы ненавидеть только по факту рождения. Я тоже был не виноват когда-то…

— Все нормально?

— Как Улечка?

Няня и экономка ждали в гостиной, обе перепуганные и буквально в слезах.

— Идите, ложитесь, все завтра, — я и сам чертовски вымотался. Но после душа сон как отрезало. Решил жене написать, в надежде, что она не ответит, потому что тогда буду знать, что Ярина уже уснула, а это значит, что и Ульяне ничего не угрожало.

Я : Все нормально? Как вы там?

Жена : Да, температуру сбили, сейчас под капельницей с физраствором уснула, я тоже собираюсь.

Я : Спокойной ночи, Яри

Она прочитала, ответа долго не было, но я ждал.

Жена : Спокойной ночи, Свят

Я уснул довольный.

Может, это маленький шаг навстречу друг другу? Между нами много произошло плохого, но нужно учиться с этим жить и не тыкать друг друга побольнее палкой. Лично я и сам не уверен, что смогу отпустить искренне, но и жить как кошка с собакой не хочу. Я хочу любить свою жену, вот такой я оказался подкаблучник. И чтобы она полюбила меня по-настоящему, без игр."

"Утром в столовой меня встретил бабье кудахтанье. Вещи для Ярины и Ульяны были собраны, но еще целая термосумка еды.

— Это что? — посмотрел на Аллу Григорьевну.

— Все самое нужное, сытное и полезное.

— Их там кормят как в ресторане, — пытался парировать, но экономка не сдавалась. Домашнее лучше!

Уже в машине мне позвонила мать. Они с отцом уезжали на два месяца в хороший дорогой рехаб в Греции. Мой подарок отцу. Надеюсь, он оценил. Я криво усмехнулся: точно знаю, что нет.

— Сынок, ты что, снова с Савицкой живешь?! — воскликнула мать. Странная, вроде завещание при ней зачитывали. — Я все понимаю… — понизила голос, — но такие подробности…

— О чем ты? — я лично не понял.