- Она теперь живет у меня, - говорю я, чтобы сразу расставить все точки над i, - и сюда не вернется. Ни под каким видом.

Стасин отец смотрит на меня пару секунд, а потом медленно кивает.

- Я надеюсь, она сама захотела пойти с тобой, - говорит он.

- Можете не сомневаться, силой ее никто не принуждал. Но если бы она отказалась, я бы применил силу. Мне бы пришлось перекинуть ее через плечо и унести. В этой общаге ей не место и сюда она больше не вернется. Что касается остального...я бы никогда не сделал ничего из того, чего бы она сама не захотела.

Он кивает снова.

- А вот вы, - перехватываю инициативу, - на что вы готовы пойти ради своей дочери? Вот в чем вопрос.

Он смотрит на меня и молчит.

- У меня есть к вам разговор, и он не для посторонних ушей. Пройдемте в комнату?

Спустя десять минут я выхожу из Стасиной комнаты и пару секунд раздумываю над тем, в какую сторону повернуть. Мне нужна женщина, что заварила всю кашу, тетя Люда, как ее называет Стася. И с ней, также как со Стасиным отцом, у меня будет отдельный разговор. Правда пойдет он совершенно в ином ключе.

Прикидываю, могла ли тетка вернуться домой за те десять минут, что я был занят, или стоит подождать на улице.

- Люд, стой, - орет кто-то со стороны выхода из общаги.

Я разворачиваюсь и иду на голос.

Женщина видит меня и ее полное неприятное лицо кривится так, будто она проглотила по меньшей мере кило лимонов.

- Поговорим? – кидаю я.

Прохожу мимо нее и компании и выхожу на улицу.

Уверен, женщина последует за мной, как бы ей ни хотелось избежать этого.

И она идет.

Хотя, если верить тому, что я знаю о ней, возможно, что рассчитывает поскандалить.

Тянусь за сигаретами, но не найдя пачки, да еще вспомнив, что бросил курить, чертыхаюсь.

Женщин я не бью, принципиально, хотя некоторым не помешало бы как следует врезать, вот хоть ей.

Руки так и чешутся. А потому пара затяжек пришлась бы очень кстати.

Тетка останавливается в метре от меня и ее маленькие глазки впиваются в мое лицо. И как только Стася могла так долго выдерживать ее натиск и не сломаться. Эта женщина ненавидит всех и вся."

"Хотя, не совсем всех. Ненавидит тех, кто хоть сколько-нибудь успешнее, чем она сама или ее драгоценный сынок. И пытается загнать неугодных под пресс своей собственной неустроенности.

Но со мной этот номер у нее не пройдет.

Хотя бы потому, что ненависть к себе настолько въелась в кожу, что я уже давно не обращаю на нее никакого внимания.

Стоит лишь вспомнить о Кире.

Стоит лишь подумать, о том дне, когда у меня не получилось его спасти.

Отец с матерью старательно поддерживают уровень моего неоплатного долга семье. Ведь я мог бы не только спасти, хотя мне самому было всего десять. Я мог бы не допустить того, что мы вышли на том чертовом катере в море. Я мог бы…

Черт, почему у меня нет с собой сигарет.