Трет их большими пальцами, обводит…

Ловлю его руку и тяну к своему рту, чтобы повторить наш любимый ритуал, но Градский отдергивает ладонь и опускает ее мне на шею.

Смотрит в мои глаза, сдавливая пальцы и всего на секунду перекрывая мне кислород, но этого достаточно, чтобы первобытный инстинктивный страх на секунду смешался у меня с возбуждением. И я шокированно понимаю, что этот страх внезапно смывается новым оргазмом…

— М-м-м… пиздец! — ругается Градский, пока я с застывшим на губах криком выгибаюсь и содрогаюсь под ним.

Когда реальность возвращается, я чувствую испарину и пот повсюду на своем теле.

Тело Влада, такое же мокрое и скользкое, вдавливает меня в матрас. Я чувствую горячую липкую влагу между ног и на своем животе, когда он скатывается с меня и переворачивается на спину, раскинув руки и глядя в потолок, всё ещё будучи в спущенных боксерах.

Отвернувшись, сажусь на матрасе.

— Арина… — Пальцы Градского касаются моей голой спины.

Тряхнув головой, молча отстраняюсь.

Несмотря на два сумасшедших оргазма, я чувствую себя еще хуже, чем до этого безумного секса. Опустошенной и слабой. Глупой.

Кое-как натянув на плечи сарафан и вернув на место белье, выкарабкиваюсь с матраса и плетусь на кухню, бросив:

— Сделаю себе кофе.

Глава 34

— Ты мне что-то хотела рассказать… — Считаю квадраты тротуарной плитки у себя под ногами, с усилием переставляя их.

Встать с постели сегодня было трудно, у меня завелось желание вообще из нее не выбираться. Никогда не думала, что общение даже с самыми близкими людьми станет для меня в тягость. Что буду игнорировать звонки от родителей, боясь того, что они начнут задавать вопросы или решат окружить меня заботой, а я в ней не нуждаюсь.

Мне нужно другое. Мне нужно это время наедине с собой…

— Я с тобой уже километр разговариваю, — ворчит Крис. — Ты не заметила?"

"В моей руке рожок с подтаявшим мороженым, и я швыряю его в урну, понимая, что оно, как и любая другая еда, мне не лезет. Я ничего не хочу. Вообще. Со вчерашнего дня внутри опустошенность, которая сжирает привычные эмоции, взамен наполняя мое тело инертностью. С ней я делаю все, за что бы ни взялась. Я просто замерла в ожидании чего-то и никак не могу отмереть.

Тик-так.

— Заметила… — отзываюсь.

— Ну да, заметила, — вздыхает Кристина.

Мы медленно бредем вдоль пруда, так, чтобы Бене не пришлось напрягаться. Он кряхтит, медленно переваливаясь на своих коротких лапах в двух метрах впереди. Иногда реагируя на других собак, иногда оборачиваясь, чтобы проверить не бросили ли мы его.

— Я хочу сказать, что предупреждала, но не буду, — нравоучительно порет она меня. — Потому что я твоя подруга, а не пила.

— Угу…

Сухой ветер гонит по воде рябь и обдает жаром мои голые колени.

— Духота… — сетует Крис.