Именно ему принадлежала идея, не просто разлить в коровнике нифриловый настой, а еще и напоить им козла: «для жизненной достоверности и жертвенного символизма» - высокопарно пояснил он свое предложение.

Бойцы вернулись в первоначальное кольцевое построение, только теперь развернулись лицом внутрь. Пылающие стены коровника начали обваливаться и стали видны мечущиеся внутри фигуры Поднятых. Неизвестно во что превратилась их кровь, но та черная маслянистая жидкость что заменяла им ее, горела очень хорошо.

Объятые пламенем мертвяки утратили способность что-либо видеть и слышать.

Они хаотично перемещались, сталкиваясь друг с другом. Некоторые случайным образом находили в проломах дорогу наружу, но налетали на поджидающих их людей, и бойцы их легко добивали. Один из Поднятых, роняя горящие куски плоти, слепо двинулся прямо на Васю.

- Братцы, позвольте мне! – крикнул Аким, когда Макар уже поднимал руку для замаха.

- Забирай, коль не шутишь, - разрешил Макар и они с Васей отступили в сторону.

- Какие шутки! – Аким был радостен, а в голосе его звучало озорство, - Исключительно ради опыта!

Сказав это, Аким выплеснул на горящего Поднятого ведро воды.

Неизвестно, чего Аким хотел добиться, но то, что случилось, в его планы явно не входило. С громким хлопком Поднятый разлетелся на куски, забрызгав своими ошметками всех вокруг.

- Акима, леший тебя, - кричал Вася, обтирая лицо рукавом и стараясь проморгаться, - Ты чего творишь?!

- Звиняйте, братцы, - Аким тщетно пытался отплеваться от залетевшей ему в рот дряни, - Я не знал.

Утираясь и приходя в себя после неудачного Акиминого опыта, они пропустили миг, когда с треском вылетел наружу кусок стены и сначала залитый кровью козел, а следом несколько десятков преображенных Поднятых выскочили из горящего коровника и устремились в речную воду.

Несколько из них, видимо те, кто обгорел посильнее, в воде взорвались, но большая часть, как, впрочем, и сам козлище скрылись в реке. Вася вздохнул и достал переговорную монету.

Старшина Куница следил за сражением с противоположного берега, и когда забренчал вызов, сразу догадался, кто его может вызывать.

- Слушаю, - сказал он.

- Старшина, - раздался Васин голос, - Встречай три десятка Поднятых из реки.

- Я видел, - сухо ответил Куница.

- И это… Козла упокоить не забудь. Он тоже Поднятый.

- Чудны дела твои… - протянул старшина Куница, пряча монету, - Я надеюсь, это единственный покусанный мертвяками козел, которого поили настоями.

Старшина поплевал на ладони, покрепче перехватил двуручник и прокричал своим:

- Не зевай парни! Из воды к нам идут тридцать Поднятых и один козел, - на недоуменные вопросительные взгляды своих парней добавил, раздражаясь, - Я сказал сейчас что-то непонятное? Козла надо завалить.