Время близилось к шести, и в саду умопомрачительно пахли розы, флоксы и другие цветы, названия которых Сергей не знал. Виктор притащил казанок с мясом, шампуры, и они вдвоем принялись нанизывать пахнувшие приправами куски, перемежая их маринованным луком.

– В томатном соке… – вздохнул Ивашов, – по ее рецепту… Знаете, я будто общаюсь с родным человеком… Вы были так близки с ними. Спасибо, что поддерживали маму.

– Мне было приятно с ними общаться, – Виктор положил шампур на мангал. Красные, кровавые угольки тлели в серой золе. – Кстати, Олег в последнее время увлекся геокешингом.

Тебе известно, что это такое?

– Слышал, – отозвался Сергей с неожиданным интересом. – Серьезно, он этим занимался?

– И с радостью, с фанатизмом, – Виктор пригладил волосы. – Хотел в это дело втянуть меня. Я не втянулся, хотя вообще игра интересная. Говорят, ее придумали пираты. Ну, не конкретно геокешинг, а нечто похожее. Тебе известно, что они прятали сокровища, отмечая место, чтобы найти его позже. Современные технологии, скажем GPS, позволяют поднять эти действия на совершенно новый уровень. Но было у него и другое пристрастие.

 – Дядя Виктор тепло улыбнулся и взглянул вверх. – Олег стал сильно набожным, таким набожным, что исповедовался и причащался каждую неделю. А еще он совершал паломнические поездки, звал меня, но я как-то не удосужился составить ему компанию.

– А я так и не пообщался с отцом, не узнал о его пристрастиях, – вздохнул Сергей и потупился. – Простить себе не могу… Он хотел мне о чем-то сказать, о чем-то важном. Я подумал, что речь пойдет о наследстве, но уже не уверен. Возможно, отец не знал, как начать разговор, и решил сказать о том, что мне было неприятно, наверное, думал: мне, как и многим молодым людям, нужны деньги, и упоминание о них создаст доверительную атмосферу.

Виктор внимательно слушал, наклонив красивую голову. Его глаза были добрыми и печальными.

– Я так думаю потому, что ради наследства отец не стал бы приглашать меня в ресторан, – продолжал Сергей. – Мог бы позвонить, а мог бы ничего не говорить до своей смерти. Нет, теперь я уверен, что он хотел сказать мне совсем другое. А я не дал ему возможности. Никогда себе это не прощу.

Тяжелая рука друга отца в который раз ласково потрепала по плечу молодого человека.

– Не казни себя, – произнес Виктор, перевернув шампур. – Есть такое изречение, не знаю чье, кажется, Омара Хайяма: «Нельзя ни о чем жалеть в этой жизни. Случилось – сделали вывод и живите дальше».

Сергей криво улыбнулся:

– Да, Омара Хайяма, я знаю эту фразу, только мне от этого не легче. Не легче, потому что его убили. Может быть, я мог бы ему помочь, и он остался бы жив."

"– Не говори ерунду, – буркнул мужчина и снова перевернул шампур, уже другой.