Чтобы не поддаться и не отрубиться, пришлось использовать нерекомендуемый врачами радикальный метод – я нюхнул левую подмыху…
Еще через секунду я, содрогаясь от бьющих меня корчей, взбодренный и жаждущий действий, ковылял в душевую комнату…
Орбита я нашел в отключенном коконе. Крышка была приоткрыта. Окно тоже и в переделанное купе поступал крайне свежий воздух. Орб спал. Вытянувшись неестественно прямо, уложив руки вдоль тела, он спал, а рядом с головой стояла почти пустая бутылка воды.
Вытянув руку, я уже собирался было встряхнуть его за плечо, но… заметил почти высохшие мокрые дорожки на щеках и медленно выпрямился. Перед тем как заснуть он плакал? Смотрел в дождливое окно, пил воду и… плакал?
Отступив, я покинул пристанище уникального парня и бесшумно прикрыл дверь.
– Тело просит жратвы, а мозг жаждет вкусных жиров и глюкозы – поведал мне Бом – А в вагоне никого… но из окна пахнет сдобой, дымом и вареньем.
– Пошли! – решительно кивнул я, воодушевленный упоминанием о еде – Двинули!
Замерев на последней мокрой ступеньке, что висела над еще более мокрой дощатой платформой, я глянул влево… глянул вправо… вывернул голову назад и мирно сообщил, стоящем сзади Бому:
– Поезд угнали, Бом…
– Но вареньем то пахнет!
– И других вагонов нету…
– Слышу звон ложечки о чашку… там горячий чай!
– И походу это какой-то таежный тупик – добавил я, поняв, что при взгляде вправо я вижу лишь хмурую лесную стену, а если глянуть влево, то видна уходящая в дождевую пелену одинокая железнодорожная колея.
– Вареньем стало пахнуть сильнее! Вперед, лид! – ощутив сильный толчок, я выпустил поручень и неуклюже спрыгнул на отозвавшуюся глухим стуком дощатую платформу.
Комментарии
Добавить комментарий