Тяжелый удар, что сотряс землю под нами, заставил нас поторопиться, а заодно и удивиться – мы все же игроки бывалые и прекрасно знаем кто и насколько сильно топает. Даже Колыван не топал так тяжко. Да и драконов мы навидались и знали, что от их шагов земля дрожит, но никак не содрогается. Хотя я сразу вспомнил страшного взрослого грейвера, что вдруг появился в Яслях Альгоры и то, как я от него улепетывал с Кирой на руках, а подо мной содрогалась улица и разлетались вихрями шрапнели черепичные крыши.

Вот и тут такой же топот…

Пока я думал, тело действовало.

На всякий случай сместиться за Бома, вцепиться в плетенную лямку его корзины, в другую руку влить «спотыкалку» и… тут же использовать ее под опускающей из черноты лапы.

Тонкая фиговина тяжко ударилась, провалившись в «Сурочью ногу» и… застыла в ней как дерево. Никакого эффекта – ведь опускающейся вертикально ноге пофигу на мелкую яму. Зато потестил и на этом не закончил, продолжив «швырять» ямы, щедро тратя ману. Первое заклинание не принесло ничего, второй каст тоже, а вот в третий раз я подгадал так, чтобы оканчивающаяся чем-то вроде круглой ступни нога опустилась не в яму, а на ее край… И удивленно охнул, когда ступня с оглушительным треском согнулась в «щиколотке», встав под девяносто градусов.

– УРГХО-О-О-О-О-О!

– Берегись!

Вверх с яростным фырчанием унеслось два горящих снаряда, следом еще два и все они врезались во что-то почти невидимое там наверху, высветив его… прозрачное брюхо с мечущимся за мутным стеклом огромным оком.

– Мерзость то какая… – пробормотал я, болтая ногами в воздухе.

Подхватившийся меня как манекен Бом пробежал буквально метра три и бросил меня в грязь без всяких церемоний.

Да я их и не просил, оставшись валяться и из этого положения ударив магией еще раз – под другую резко согнувшуюся ногу.

БУМ!

Это не мы – это оно само.

Вывихнувшая уродливую ногу тварь будто гидравлический молот ударила в точку, где еще пару секунд назад находился я с Бомом. Ударила и тут же начала подниматься. Вот только не успела – к ней подлетел Бом и с яростным рыком ударил топором. Удар пришелся не по наверняка прочнейшей прозрачной броне, а по месту сочленения лапы с телом. Удар… еще удар… Туда, где за стеклом мечется плоское огромное око, со звоном бьют горящие камни – пращники уже не метают их, а швыряют руками, подхватывая из пылающего на одном из островком костра.

Рядом прыгает Док, тут же подлечивая их и во весь голос что-то распевая.

Хруст… Опять хруст – и опять очень громкий, будто у самого уха сломали сотню сухарных палочек.

– УРГХО-О-О-О-О-О! УРГХО-О-О-О-О-О!

Одна из лап забилась и отлетела в сторону, продолжая дергаться в гигантской луже, словно миксер превращая ее в грязевую трясину. Холм перекосился, но продолжил подниматься.