Зачем родного брата травить?

Говорить, что Ярику все равно давали таблетки, подавляющие половое влечение, я не стала. Чего Федора зря пугать? Сейчас младший их все равно не пьет, а действие лекарства обратимо, организм постепенно восстановится."

"Я страшно себя ругала, что так и не пообщалась с Антониной Валерьевной. А ведь хотела, еще тогда, когда только в Псков собиралась! Никогда не поймешь человека, пока в глаза ему не посмотришь. Но теперь уже поздно. И оставалось лишь гадать: заблуждалась ли директриса? Или намеренно творила зло?

Ольга, Ричард, Лейла наверняка знали (или догадывались) о варварских методах начальницы. И раз Антонину Валерьевну задержали, скорее всего именно ее обвинят в их смертях. Но кто-то директрисе, несомненно, помогал. Не могла она сама все успеть. Съездить в Псков убить Ольгу. Прокрасться в больницу и прикончить Ричарда. Испортить тормоза в машине Лейлы.

Пусть полиция молчала, Интернет уверенно утверждал: в авто преподавательницы кто-то перерезал тормозные шланги, поэтому она и попала в аварию.

Жаль, обсудить гипотезы-версии было не с кем.

Паша на меня, разумеется, разозлился.

Когда я вернулась после встречи с Нурланом, в своей квартире Синичкина я уже не застала.

Мучилась до вечера. В десять не выдержала — позвонила. Телефон не ответил. А в воскресенье — и вовсе сразу перебросил меня на автоответчик.

Увиделись только в понедельник, на работе. Шеф приехал к одиннадцати, сухо мне кивнул. Потребовал:

— Телефон этого своего Нурека давай.

— Нурлана? — Я перепугалась. — Зачем?!

— Не волнуйся, — хмыкнул снисходительно. — Бить не буду. Мне по делу.

Я повиновалась.

Паша сразу прошел в кабинет, плотно прикрыл дверь. Через час с решительным видом направился к выходу.

Я с надеждой спросила:

— Мне что-то сделать?

— Ногти подпили, — сурово распорядился Синичкин.

И покинул офис.

Я с отвращением швырнула пилкой в закрывшуюся дверь.

Сидела в предбаннике, серфила в Интернете. Подражала героям детективных романов — чертила таблицы со схемами. Отчаянно ломала голову. Но концы с концами у меня никак не сходились. В любой из моих версий обязательно торчали огромные уши…

Часа в три позвонил охранник Василий, буркнул:

— К тебе дебил просится. Но он без паспорта.

— Сам ты дебил! — возмутилась я.

Впрочем, немедленно отыграла назад, залепетала:

— Васенька, прости! Пожалуйста, пусть подождет меня на проходной! Я сейчас прибегу!

Ярик, с прямой спиной и опущенной головой, сидел на бетонном основании забора у входа в наш НИИ.

— Привет! — ласково произнесла я.

Печальные, невыразимо прекрасные глаза ослепили брызгами летнего дождя — и снова уставились в землю.

— Увозит, — пробормотал Ярик.

— Кто? Кого? Куда? — растерялась я.

— Увозит, — с раздражением повторил он.

Римма. Спокойнее.