Ну, сама понимаешь, что потом… Но ты не бойся, я тебя один иметь буду…

Банька у Седого вроде неплохая. Сначала Леля постирала свою одежду. Грязная, вонючая — но после стирки она будет в полном порядке. Погода хорошая, тепло, солнечно. Пара-тройка часов, и джинсы с кофточкой высохнут. Белье будет сухим еще раньше.

Она вышла из бани совсем голая. На виду у всех развесила для просушки одежду. И Седой, наверное, тоже видел ее бесстыдство. Только ей все равно. Сейчас ей все равно…

Затем она мылась сама. В парилке парилась, веником себя хлестала. Чистая, свежая. Волосы бы феном еще просушить да макияж сделать.

Седой бы кончил от одного ее вида… Только ей плевать на Седого. Ублюдок он. Последняя сволочь. Убить такого мало.

Подонок он. А она будет спать с ним. Будет. И никуда ей не деться. Хочешь жить — умей подмахивать. Под Седым.

Леля легла на лавку. Будет лежать и отдыхать, пока не высохнет белье.

Из закрытых глаз на ее щеку скатилась слеза. Леля всхлипнула."

"Она здесь. В тепле и чистоте. А Валера и Никита в бараке. Не сегодня-завтра за ними придут. И зарубят топорами на той страшной поляне. Те парни в камуфляже с удовольствием сделают это.

Их трупы сбросят в болото. На дне трясины они буду гнить и разлагаться. А Леля будет жить и трахаться с Седым.

Сейчас она была противна сама себе. Ей бы встать, пойти к Седому, плюнуть ему в рожу, послать его в задницу. Но нет, она никогда не сделает это. Ей хочется жить. И трах-тарарах не самая большая плата за жизнь. Она делала это за деньги. А жизнь куда дороже…

И все же она не должна жить с Седым. Ведь у нее есть Валера. Нет, между ними ничего нет. Пока нет. Но ведь наклевывается… А вдруг она любит его?.. Вообще-то для нее это сложный вопрос.

Ведь она в своей жизни никого не любила по-настоящему — только саму себя. Поэтому и пускалась так легко во все тяжкие.

А сейчас ей не нужен никто, кроме Валеры. Не нужен… Только ее никто не спрашивает…

И тут ее осенило…

Вечером они с Седым пили водку. Вдвоем. На столе мясо, рыба, соленая капуста, огурчики. Просто, сытно и вкусно. И водочка так хорошо шла.

Леля уже была достаточно пьяна. Но головы не теряла. Она заранее подобрала нужную музыку. В нужный момент поставила приготовленную кассету. Из магнитофона полилась не быстрая и не медленная мелодия.

В самый раз для приватного танца.

И Седой уже немало выпил. Морщины на его лбу разгладились, взгляд повеселел. И Лелю захотел. Сильно захотел. Но не знал он, что можно хотеть еще сильней.

— Иди сюда, — потянулся он к ней через стол.

Но Леля его будто и не слышала. Она повернулась к нему лицом, похотливо улыбнулась. И закачалась в такт музыке. Движения становились все быстрей, все динамичней. Эротическая пластика, сексуальная гармония и сама Леля — все смешалось в одном сногсшибательном танце.