Он хочет со мной развестись?

– А если она не согласится отдать нам ребёнка? – доносится вопрос, от которого мои руки леденеют.

Тихий смешок мужа и снова этот неприятный скрип нашей постели.

– У неё не будет выбора, поверь милая, ребёнок останется со мной, – уверенно произносит муж.

Не могу понять, о чём он говорит.

– Мой сын будет жить с нами, ты полюбишь его, как своего. Только потерпи родная, я всё делаю только ради тебя, даже ребёнка зачал с этой. Ты даже не представляешь, насколько мне мерзко делить одну площадь с нелюбимым человеком, – произносит брезгливо, – мне так больно, что ты не можешь сама подарить мне нашего малыша, – хрипит муж.

Слова, что иглы пронзают всё тело острой болью, качаю головой, отказываясь верить в услышанное. Нет! Что за бред, это не может быть правдой! Савелий любит меня, у нас семья, он не может такое говорить. Он не может быть за этой дверью! Там не он! Нет!

Поспешно делаю шаг вперёд и открываю настежь приоткрытую дверь, вхожу в комнату в надежде увидеть там другого мужчину, у которого голос похож на голос моего мужа. Но, к сожалению, за ней оказывается именно Савелий.

Замерев на пороге от увиденного, роняю сумочку, что громко падает на пол.

Повернувшись на звук и увидев меня, парочка тут же замолкает, знакомая на вид девица прячется под простынями, а Савелий смотрит на меня, словно призрака увидел.

– Ками? Ты почему здесь?! – суетливо поднимается с развороченной постели спрашивает Савелий.

– Я… я к-ключи з-забыла до-ома, а телефон с-сел, – смотрю как мужа быстрым и ловко натягивает на себя штаны, заикаясь отвечаю на его вопрос.

– Курица безмозглая! – шипит Савелий, в два шага оказывается рядом, – пошли! – зло бросает мне в лицо, хватает меня за локоть, толкает обратно в коридор.

Поддаюсь его натиску, ошеломлённая и всё ещё не верящая в увиденное.

– Сав? – разносится голос из комнаты.

– Я сейчас вернусь Ксю, оденься пожалуйста, – поворачивает голову на зов, произносит ласково.

– Что…

– Молчи! – приказывает муж, обрывая меня, тащит за собой.

Не успеваю опомниться, как любимый заталкивает меня в дальнюю по коридору спальню. Подводит к дивану, что стоит вдоль окна, и толкает меня на него, совершенно не заботясь о моём положении.

– Здесь сиди! – громыхает грубо."

"Вздрагиваю от его тона, и не могу больше пошевелиться, словно застываю, не веря, что это происходит наяву. А Савелий, резко развернувшись, уходит, не оборачиваясь, закрывает за собой дверь.

Хлопок, с которым дверное полотно зашло в коробку, бьёт по ушным перепонкам, заставляет очнутся.

– Нет, нет, – оттягиваю высокий ворот свитера, что сдавливает мою шею, – я сплю, это сон, плохой сон, – шепчу в пустоту комнаты, – я должна проснуться, должна, – опираюсь о боковину дивана, трясущимися руками, пытаюсь встать.