Просто словами, без действий… Я на мгновение представляю, как бы себя повел в такой ситуации Сева… И не могу себе вообще вообразить ничего подобного. Не потому, что сомневаюсь в муже, а просто… Как-то не ложится то, что произошло, на образ мужа.

А вот на образ Ивана теперь — очень даже ложится…

14

— Ну что, ключи мне дашь запасные?

После ухода Виктора, Иван, как ни в чем не бывало, продолжает прерванный разговор с того самого места, на котором мы остановились.

Он вообще ведет себя так, словно ничего не произошло: сидит на месте Севы, и я уже не не ощущаю в этом никакой чужеродности… Быстро, однако. Или у него такая способность магическая: мгновенно подстраиваться под обстоятельства, становиться своим везде? По крайней мере, в нашей квартире он уже прочно обжился, похоже.

— Почему ты решил сделать запись моего разговора? — я не хочу прятать голову в песок больше и уходить от неудобных моментов и вопросов.

С самого начала мне это показалось странным… Сделать запись разговора. Мало ли, кто мог ко мне прийти? Подруга, родственники, соседи? Он бы всех их писал? Что за бред?

— Нет никакой записи, — Иван не удивляется моему вопросу, не обращает внимания на воинственный взгляд, шумно прихлебывает кофе, щурится на меня весело поверх кружки.

А я настолько удивляюсь, что даже рот открываю и слова забываю. Это как с горки разгоняешься, а потом на полном ходу — раз — и носом в землю!

— Это… как? — глупо спрашиваю я, уже понимая, насколько вопрос бессмысленный.

— Так, — пожимает плечами Иван, — блефовал…

— Но… зачем?

Еще глупее вопрос, еще безумней диалог.

Я в каком-то сюре, ей-богу!

— Ну… — Иван отставляет кружку, взгляд его серьезнеет, — понимаешь, здесь могло быть два основных решения… Или я тупо бью ему морду за домогательства, и при таком раскладе попадаю минимум на заявление, а максимум — за уголовщину со всеми вытекающими… Или заставляю его пожалеть о том, что он сделал… другими способами. Веришь, ужасно хотелось применить первый вариант. Но тогда бы я на какое-то время исчез с радаров и не смог помогать тебе с Севкой. Потому пришлось себя пересиливать. И блефовать, показывая, кто тут сильнее.

— А просто показаться ему на глаза? — логично уточняю я, — чтоб отстал?

— И надолго бы он отстал? — спрашивает Иван, — это ведь не в первый раз уже?

— Так нагло — в первый…

— А до этого что было?

И вот тут я, несмотря на подчеркнуто миролюбивый тон собеседника, понимаю, что по тонкой линии хожу. Очень тонкой.

На самом деле, ужасно силен соблазн просто, по-женски чисто, нажаловаться, рассказать все.