На нем расстегнутая парка болотного цвета с капюшоном, отделанным мехом, что визуально увеличивает его размеры, но внимание привлекает не это, а то, что на его скуле красуется очень заметный синяк.Срань господня!Мои глаза расширяются.Даже думать боюсь о том, откуда этот синяк. Вариантов не так много, но любой из них не в мою пользу.— Садись, — говорит отрывисто.— Это… — отодвигаю свой шарф. — Предложение или приказ?— Предложение. И оно не безлимитное, — отвечает сухо.Это явный намек на то, что мне следует побыстрее шевелить задницей, но я медлю пару секунд.

Переминаясь с ноги на ногу и всматриваясь в его подбитое лицо.— Ну, и? — с претензией выгибает брови.Ладно, черт…Я так замерзла, что села бы в тачку к сатане.Открыв дверь, забираюсь в салон и тону в глубоком кожаном сиденье. Внутри эта тачка еще больше, чем снаружи. На заднем сиденье, кажется, можно станцевать, и оно завалено какими-то коробками со всякими строительными прибамбасами.Машина тут же трогается, возвращаясь на шоссе. Из-под капота в салон долетает рев мотора, просто боюсь представить, что за монстр у него там и сколько бензина жрет эта зверюга. Снимая перчатки, кошусь на водителя, который смотрит вперед, положив обе руки на руль. Его профиль четкий и сосредоточенный, волосы слегка растрепаны.По моим рукам бегут мурашки, и они не от холода. Просто меня будоражит от каждой линии на этом лице. Особенно от очертаний его губ, на которые стараюсь не пялиться.— Куда тебе? — спрашивает Денис, продолжая смотреть вперед.Хриплые нотки в его голосе заставляют вибрировать мои внутренности. Смочив слюной горло, отвечаю:— Высади меня, где тебе удобно. Где-нибудь в центре.Посмотрев на меня, говорит:— В центре пробки. Куда тебе?Я кусаю губы, пялясь на его синяк. Он видит это и молчит.— Комсомольская, восемь… — отвечаю тихо.Не знаю, что со мной такое, и какого черта я такая тихая! Он действует на меня неправильно. Я робею, как дура.Достав из кармана парки айфон, Денис одной рукой грузит в нем навигатор, посматривая на дорогу и сбавляя скорость.— Спасибо, — добавляю я.— Угу, — прилепив телефон на панель, делает глубокий вдох и чешет пальцами подбородок. Молчим, двигаясь по полупустому шоссе.Прокручивая в голове все, что наговорил в “тот” вечер Влад, я испытываю приступ черного стыда, прямо как тогда. Я могу опровергнуть его слова по части того, что секса у нас с ним не было, но не могу самостоятельно оценить, являюсь ли бесполезным бревном или нет. Может я и правда бревно?Он опустил мою самооценку ниже плинтуса одним предложением, и теперь я ни в чем не уверена.