Нас здесь никто не знает.

Квартира на одиннадцатом этаже, и это настоящие апартаменты. Мрамор, авторский дизайн и бытовая техника на миллион.

Протопав на кухню, выхватываю с подноса стакан и подставляю его под кран. Жадно пью, игнорируя движение за спиной.

Опускаю стакан на мраморную столешницу и оборачиваюсь через плечо.

Неторопливо двигаясь к холодильнику, Денис стягивает с шеи галстук и бросает его на барную стойку. Берет коробку апельсинового сока и пьет прямо из горлышка, оставаясь в пиджаке и брюках, которые делают его задницу образцом мужской привлекательности.

Вернув коробку на месте, хлопает дверцей и разворачивается ко мне. Кладет на пояс руки, отодвинув полы пиджака.

— Я рассчитывал обсудить все в более нормальных условиях, — говорит он. — Вышло через жопу.

— Ну что ты, — отворачиваюсь. — Все просто супер.

— Карина…

— Ты уезжаешь, — произношу, как факт.

— Мы уезжаем, — говорит Фролов. — Ты и я.

Боже. Мое сердце плачет и смеется. Внутри шторм из страхов, неуверенности, кучи причин, которые давят на меня.

Развернувшись на пятках, сообщаю:

— Фролов… я не собираюсь переезжать. Я… не могу.

— Все меняется, — пожимает плечом.

— Теперь собираешься.

— Я не могу! — повторяю, если он не расслышал.

— Почему?

— Почему?!

Причин куча. Куча! Начиная с того, что все это, твою мать, неожиданно, закачивая тем, что я не могу…

Он выгибает брови, предлагая мне ответить на этот вопрос.

— Я на втором курсе, если ты не заметил, — начинаю с самого простого.

— Переведешься.

— В Московский ВУЗ?!

— Да, это не проблема.

— И кто будет платить за мою учебу? — спрашиваю его. — Я и здесь-то с трудом ее оплатить могу. Для чего по-твоему мне нужна работа? От скуки?

Мне не стыдно сознаваться в этом.

Он знает, кто я такая. Знает, что я живу в квартире, которая меньше половины от этой. Знает, что даже на ремонт моей машины у меня не было денег.

Он молча разминает шею и хрустит позвонками, после чего говорит:

— Я ее оплачу.

— Что? — округляю глаза.

— Твою учебу оплачу я.

Мой рот, черт возьми, приоткрывается. Предательское тепло струится под кожей, даже несмотря на то, что это неуместно! Я не знаю, что подобный жест значит для него, но для меня это… эта забота, она согревает до кончиков волос.

Так, что слезы подкатывают к глазам. Но это неправильно. Не правильно!

— Ты не можешь платить за мою учебу… — говорю хрипло.

— Почему?

Этот вопрос уже меня достал. Тем более в его исполнении.

— Потому что это неправильно!

— Почему?

— Потому что! — довожу до него. — Потому что это не решит мою проблему. Даже если бы я заплатила за учебу, мне нужны деньги, чтобы содержать себя.

— Я в состоянии тебя содержать, — сообщает.

— Господи… — качаю головой. — Мы и правда из разных галактик.

— Теперь мы из одной.