Лёша же не чужой мне. Несмотря на предательство, я не могла назвать его чужим и остаться в стороне, когда ему было  плохо.

— Вылезай, только осторожно. Здесь скользко.

Лёша всё-таки умудрился поскользнуться и удариться боком о бортик ванной.

— Ян, не стой просто так. Помоги мне!

— Боюсь, дотронусь до него и снова превращу в отбивную, — процедил сквозь зубы Демьян, но протянул руку, придерживая брата.

Мне удалось натянуть на Лёшу боксеры и просушить волосы полотенцем. В комнате было прохладно и свежо — воздух проветрился, пока мы приводили Лёшу в чувство.

— Ложись, — я подтолкнула Лёшу к кровати в спальне. Словила немой вопрос в его чуточку прояснившемся взгляде. — Я побуду рядом. Поспи. Тебе нужно отдохнуть, Лёш.

Лёша лёг, но притянул меня к себе неожиданно резко и сильно.

— Я был уверен, что у вас и без моего вмешательства быстро бы всё закончилось, — выдохнул он мне в шею, потом посмотрел в сторону брата. — Ты ей дышать не давал. А я был готов на всё, чтобы побыть рядом. Хотя бы немного.

— Я уже понял, Лёха, что ты берегов не видишь. Заткнись и спи.

— Ты презираешь меня за прошлое? За подставу? С тобой сложно состязаться честно и на равных. Ты тяжеловес, Дёма, и…

— Лёш, если ты не замолчишь, я уйду, — прервала я слова Лёши, гладя его по плечам. — Спи, балбес. Ты наворотил слишком много.

— Ты даже не представляешь, как мне было тяжело. Я пытался жить так, словно ничего не было. Но оно жрёт изнутри. Я себя за это ненавидел. Но всё равно шёл по накатанной и думал, что справлюсь, что мы заживём вдвоём. Я всё сам испортил, да? Карина-а-а…

Я пыталась заставить Лёшу замолчать. Но у меня не получалось. Он прекращал говорить, но разве что на пару минут. Потом его опять прорывало и он говорил-говорил-говорил, выплёскивая то, что копилось внутри годами.

— Я хочу от тебя детей, Карина. Всегда хотел, — пробормотал Лёша. — Знаешь, почему не заикался о них? Я боялся. Что, если у нас будет полноценная семья? А вдруг всё раскроется? Вдруг появится Дёма? Поманит тебя  и… — махнул в сторону Демьяна рукой. — Боялся, что если он тебя позовёт, то тебя, Карин, ничто не остановит. Ни я, ни дети. А я так хочу от тебя дочку...

Лёша впервые раскрылся полностью, снимая маску заботливого и весёлого парня, с постоянной улыбкой на лице. Лёшу многое глодало изнутри и подтачивало.

Сейчас настал переломный момент. Бывший муж захлёбывался словами.

Это больше всего напоминало исповедь. Только я не священник и не умею отпускать грехи.

Я слушала Лёшу и ловила оттенки эмоций на лице Демьяна. Не помню, в какой момент он сел рядом на кровать, но и он внимательно слушал речи младшего брата.

В чём-то Лёша был прав. Ему было сложно состязаться с успешным старшим братом, твёрдо стоящим на ногах."

"По суровому лицу Демьяна проносились тени разных эмоций.