И немедленно съехала из просторного загородного дома Елены в свою старую квартиру на Текстильной улице.

– После второго развода Лены мать жила с ней. Вообще-то Галина не собиралась, она переехала к Лене на время, пока в этой квартире делали ремонт, но как-то прижилась. А из-за меня снова уехала. Видеть меня не желает. Но теперь, – Дмитрий усмехнулся, – ей приходится терпеть, пока нога не восстановится полностью. Хотя она не особенно старается терпеть. Честно говоря, совсем не старается. Ну, вы сами все видели.

Карина собралась было спросить кое-что «про любовь», но Петр первым успел задать вопрос:

– Вы сказали, что раньше Галина Викторовна вела себя с вами еще хуже, чем сейчас.

Значит, она как-то смягчилась? Приняла вас в качестве зятя?

Дмитрий долго молчал, не отрывая взгляда от своей чашки, до половины наполненной зеленовато-желтым травяным чаем. Потом полез в карман, достал маленький флакончик, запрокинул голову, закапал в глаза. «Вот что он брал из машины», – догадалась Карина.

– Вечная проблема компьютерщиков, – сказал он с извиняющейся улыбкой. – Приходится капать каждые два-три часа, в глазах щиплет, роговица сохнет.

И снова умолк, медленно и тщательно заворачивая крышечку на флаконе. Карине показалось, что даже слишком медленно.

– Дело не во мне, – произнес он наконец. – Галина… У нее не все в порядке с головой. Она и с Леной так же обращается. Какое-то помутнение на нее находит, и она начинает лепить все подряд, не фильтруя, не выбирая выражений. Или замыкается в глухом молчании, не разговаривает, на вопросы не отвечает. Нет, я неправильно выразился… Не с головой у нее беда, а с характером.

– Но сейчас стало лучше? – настойчиво уточнил Петр.

– Да, но не знаю, надолго ли. Одно время было совсем хорошо, Лена приезжала от матери спокойная, даже веселая. Потом снова стало ухудшаться. Но сейчас все-таки не так ужасно, как раньше. Мне Лену жалко, очень жалко, она после каждой встречи с матерью ходит больная, Галина обязательно чем-нибудь ее обидит, ну не может она без этого. Поэтому если есть возможность, я себя подставляю под удар, а Лену берегу. Мне-то по барабану, пусть обзывает как угодно, а Лене зачем это все слушать?

«Похоже, он действительно любит свою жену, – подумала Карина.

 – Надо же, как бывает: два года ухаживал, старался, пыжился-тужился, изображал из себя крутого, а оказалось, что нужно всего несколько правильных слов, чтобы другой человек увидел, каков ты на самом деле».

– Вы не знаете, почему Галина Викторовна так болезненно отреагировала на имя Губанова? – задал Петр свой следующий вопрос. – Она когда-нибудь упоминала о нем?

Дмитрий снова пожал плечами:

– Впервые слышу эту фамилию.