Точно помнил одно: он хотел как лучше. Он рассчитывал на определенную реакцию, которая принесет пользу общему делу, но с чего он взял, что все выйдет именно так, как он запланировал? Наверное, у него были какие-то соображения на этот счет, какие-то основания верить в успешность своего немыслимого плана. Но какие это были соображения и основания, он вспомнить уже не мог. Или их не было вовсе? Была только молодецкая удаль, внезапно созревшая идея и тупоумная уверенность в том, что все получится?

Губанов мысленно вернулся в тот июньский вечер шестьдесят шестого года. Вышел вечером прогуляться, подышать ароматом трав и цветов, который особенно остро ощущается в темноте. Увидел сидящего на крыльце Владилена, подошел, присел рядом. Удивился, что сосед курит. Он же вокалист, оперный певец, ему нужно беречь голос.

– Ты что это задымил? – спросил он. – Тебе разве можно?

– Теперь все равно, – глухо ответил Астахов. – Со мной все кончено.

– Что-то случилось?

– Болею я, Коля. У меня опухоль.

– Рак? – перепугался Губанов.

– Да нет, на связках. Жизни пока не угрожает. Хотя бывает, что перерождается в онкологию.

– Так может, операцию какую-то можно сделать?

– Можно, – кивнул Владилен. – Но опасно. Врачи говорят, голос может пропасть в любой момент. Мне уже сейчас трудно петь, держусь из последних сил. Никому пока не говорил, вот только тебе. Все думают, что я еще много лет буду выходить на сцену, строят какие-то планы, мечтают о будущих постановках… А я живой покойник. Нет больше меня. Конец.

Он с силой выдохнул дым, закашлялся."

"– Все, больше это не обсуждаем. Ты прости, что сказал тебе, не выдержал. Надо было с кем-то поделиться. А этим, – он мотнул головой в сторону ярко освещенных окон, из которых доносились голоса и смех, – разве можно такое сказать? В момент по всей стране разнесут. И начнется вся эта мутотень с сочувственными вопросами и жалостливыми взглядами. Спектакли станут отменять, концерты переносить. Не хочу ничего этого. Давай лучше о футболе поговорим или о погоде.

Они и в самом деле говорили и о погоде, и о футболе, и о покраске дома…

Встреча с Астаховым оставила тягостное впечатление. Николай расстроился, переживал за Владилена, которого считал безалаберным, но в целом хорошим мужиком. Мать и Юрка давно спали в своих комнатушках, а Николай все сидел на веранде, курил и думал о том, как несправедливо бывает устроено в жизни. Человек столько лет занимается любимым делом, вкладывает в него душу и здоровье, трудится постоянно, совершенствуется, тренируется, повышает квалификацию – и вдруг в один момент оказывается, что совсем скоро наступит конец и все его умения, весь труд пропадут впустую. Вложенная душа и талант – не те товары, при помощи которых можно торговаться с природой.