– Заказчики, организаторы и исполнители – все считаются убийцами и должны нести уголовную ответственность. Да, сам не делал, но умысел-то его. Но я думаю, Кариночка, тут дело в другом. Давайте посмотрим на Галину Викторовну повнимательнее. Она хочет замуж за Садкова, даже допускает беременность в качестве орудия для достижения своей цели. Садков – состоявшийся профессионал, следователь по особо важным делам в прокуратуре Московской области. Ну и что, что у него семья, жена, дети? Эка невидаль! Разведем – и будет мой. У него прекрасные карьерные перспективы, и все дивиденды от его будущих должностей достанутся мне.

Ну, не мне, конечно, – она рассмеялась, – а Галине. Ей двадцать четыре года, когда начались отношения, Садкову примерно на двадцать лет больше. Теперь смотрим на Валерия Демченко, ее мужа. К моменту вступления в брак с Галиной он уже был полковником, начальником отдела на Петровке. А она – все еще секретарь-машинистка с окладом девяносто рублей. Валерия разводить не пришлось, его брак распался незадолго до того, как он познакомился с Галиной. Но обратите внимание на шаблон: мужчина должен быть старше и иметь возможность хорошо обеспечивать свою жену. С этим шаблоном в голове Галина и прожила всю жизнь.

– Вы так уверены, что она не любила Садкова и была с ним только из корысти? – удивилась Карина.

– Я никогда ни в чем не уверена, но не забывайте, что Садков сделал свою законную супругу беременной в самый разгар романа с Галиной. И Галина знала о рождении ребенка. Знала, но с Садковым не порвала. Более того, уже после его так называемой измены собралась рожать от него и настояла на том, чтобы он бросил семью и переехал к ней.

Вы считаете, что здесь пахнет большой любовью?

– Да, пожалуй, здесь один голый расчет, – со вздохом согласилась Карина. – А Дмитрий не вписывается в шаблон. Он прилично моложе, чем дочь Галины. И денег у дочери больше. Получается, Галина еще тогда, в молодости, создала свою картину мира, расставила в ней приоритеты, акценты, нарисовала перспективу, влезла в рамку и застыла, как мумия. Нарисованная картина уже не может измениться. Галине плевать, что идут годы, все меняется.

Жизнь течет вокруг нее, но не задевает.

– Ну да, примерно так, – кивнула Каменская.

– Печальное зрелище.

– Печальное.

Зарубин потерял терпение и сделал строгое лицо."

"– Милые дамы, хватит трещать о любви, вернемся к делу. Пална, конечно, придумывает ловко, и обычно я над ее умопостроениями смеюсь до упаду, но в данном случае я с ней согласен. По всему выходит, что Дмитрий, услышав от вас имя Губанова, понял, что неожиданно подворачивается отличная возможность добраться до старика.