— И не говорите, - простонал заместитель, - служанки были очень даже…

— Исхо! – резко оборвал его Айрон.

И тут же поднялся, потому что слышал легкий перестук каблучков…

Первым вошел грузный фасих, тяжело дышавший и практически тащивший… Айрон Вейнер, адмирал Илонесской Армады на мгновение перестал дышать… Перед ним в традиционном авиянском костюме появилась хрупкая кареглазая девушка и это была самая прекрасная из девушек, которых он когда-либо видел! Огромные карие глаза, чуть зауженные и от того еще более прекрасные, черные тонкие брови вразлет, изящный носик, который ему уже хотелось целовать, и красиво очерченные губы, не нуждавшиеся в косметике…

Волосы цвета молочного шоколада, собранные в замысловатую прическу, чуть вьющимися локонами спускались… Спустившись вслед за ними к весьма выдающейся части ее тела, Айрон вспомнил, что дышать нужно, так как голова невольно закружилась… И под всем этим поистине роскошным великолепием тоненькая талия и изумительной формы бедра. Рассмотреть ножки в традиционных авийских шароварах было невозможно, но даже если предположить худшее – а именно кривизну и волосатость, он был готов стерпеть этот маленький недостаток, который с лихвой искупали остальные внешние данные.

И эта нимфа, эта наяда, это восхитительное призрачное видение, с некоторым любопытством и в то же время недоумением разглядывало его…

— Исхо, - хрипло произнес Айрон, - грузи все приданное!

— Но сэр!..

Сам заместитель видеть прелестную дочь фасиха возможности не имел, а потому не мог понять внезапных изменений в поведении командира.

— Грузи все! – не отрывая взгляда от невесты, повторил адмирал, - Грузи, иначе премии лишу!

Красавица смущено потупила глазки, видимо, понимая теярский, и уголки ее губ дрогнули… А он… продолжал жадно разглядывать линии тонкой шеи, изящных плечиков, нежных рук… И все это его!

Ну, или почти его, учитывая взбешенного тестя:

— Райве, - фасих, видимо, фактического поражения противника не принял, - по законам рода Фенияр ты имеешь право отказать суженому!

К подобному поражению Айрон не был готов! Он почти готов был умолять… почти… точнее уже планировал военные действия, как сторона весьма обиженная, но тут…

— Мой отец и повелитель, - при звуке ее восхитительного нежного голоса, Айрон подумал, что готов… просить прощения… за все что угодно, а юная мечта любого воина, продолжила, - Мы пели свадебные песни, мы танцевали танец плодородия, я… уже отправила слуг с приданным на корабль моего супруга, разве разумно на закате отказываться от брака, в необходимости которого вы убеждали меня еще на рассвете?

«Какая женщина – с восторгом подумал Айрон, — Точнее еще не женщина, но какая!..