— И как она это делает? – удивленно выговорила Лина, заглянув в помещение, где десяток рядовых вручную драили стены, пока Райве и Инара раскатывали на окто-мойках скорее просто ради развлечения, чем с желанием вымыть пол.

— А черт ее знает, — Ольхеа затянулась, — главное, чтобы Тиран не заявился раньше времени.

— Не заявится, — капитан затушила сигарету, - Вейнер сейчас ест, потом будет проверять корабли, потом у него тренировка, потом…

— Не заявится, говоришь?! – внезапно напряженно прошипела боцман и рванула в хранилище.

Лейтенанту и капитану оставалось лишь натянуто улыбнуться появившемуся в конце коридора адмиралу.

Айрон был доволен собой и событиями. Вообще последние события казались ему знатным подарком судьбы, причем все – от строптивости Райве, до наказания части женского состава. Одним выстрелом он убил двух зайцев, как сказали бы древние: С одной стороны наказал женщин за то, что посмели так подумать о собственном руководстве и высказать мысли вслух, с другой – на его кораблях все равны, и наказание женского состава свидетельствует о равном отношении к полам… а то после последней битвы его негласно обвиняли в излишней мягкости именно к лейтенанту Алонски."

"Сама очаровательнейшая в своем искреннем смятении Ольхеа, в компании капитана Сердас откровенно бледнела под его насмешливо-проницательным взглядом. Да, он мог пожалеть свою давнюю любовницу за какие-то мелкие огрехи, но прилюдное неповиновение прощать нельзя… невыполнение наказания так же.

Впрочем, судя по натянутым улыбкам эти интриганки еще на что-то надеялись.

— Лейтенант Алонски, капитан Сердас, прохлаждаемся и отлыниваем от работы? – бодро вопросил адмирал подойдя к военнослужащим.

— Адмирал Вейнер, - зачем-то произнесла лейтенант и взглянув за адмирала, выдала еще более натянутую улыбку.

В этот момент за спиной Айрона приоткрылась дверь, из нее выглянула растрепанная головка Райве и одними губами девушка прошептала: «Отвлеки его!».

Как выполнить сие задание Ольхеа не представляла, а взгляд адмирала, направленный на нее, становился все более насмешливым, и лейтенант решилась на действия:

— Адмирал, давно хотела поговорить с вами! – начала лейтенант Алонски.

— Я вас слушаю, - завораживающим шепотом ответил Айрон, искренне наслаждающийся ситуацией.

От подобного тембра адмиральского голоса и капитан, и лейтенант утратили дар речи. Но собравшись с силами, Алонски продолжила:

— Это личный разговор и… мне хотелось бы побеседовать наедине…

— Совсем-совсем наедине? – с намеком произнес Айрон, делая шаг к лейтенанту и недвусмысленно наклоняясь.

Впрочем, позволил он себе только этот доверительно-интимный жест, не заходя дальше.

— Сссовсем…- растерявшись, ответила Ольхеа.