Позволив себе еще несколько секунд наслаждаться местью, Айрон повторил:

— Рядовая, вперед, шагом марш! Повторное неподчинение приказу завершится несением вахты!

Бледная девушка медленно подошла к двери, прошла мимо адмирала и вышла в коридор, где на нее не менее шокировано взирали «решившие прогуляться перед стартом».

Насладившийся эффектом Айрон, отчетливо произнес:

— Мичман Ренски, рядовая Фенияр поступает в ваше распоряжение. Проинструктировать, выдать форму, проследить за выполнением поставленных задач. И… – он даже соизволил выглянуть в коридор и осмотреть застывшую толпу, - и во избежание, так сказать, недоразумений – рядовая Фенияр все же моя жена, не рекомендую забывать об этом. Дорогая, доброй трудовой ночи!

Еще несколько минут Райве стояла, в оцепенении глядя на закрывшуюся дверь. В этом царстве стали и зеленого ковролина она ощутила все свое ничтожество и беззащитность, но главное – она сама в это ввязалась! На мгновение мелькнула мысль вернуться и позволить адмиралу получить желаемое, все же Райве не была особо против, учитывая, что это была та единственная цена за свободу, которую планировалось заплатить, но с другой стороны…

— Да что он себе позволяет?! — прошипела взбешенная авийянка.

Так как фраза была на ее родном языке, никто ничего не понял, но ее выход из состояния оцепенения побудил одного из этих серомундирых выйти вперед, и несколько извиняющимся тоном произнести:

— Рядовая Фенияр, эм… следуйте за мной, я должен выдать вам форму.

Мрачно прокляв новообретенного супруга, свою мать и в конце всю команду данного корабля заодно, Райве направилась к выделенной ей каюте, на ходу ответив мичману:

— Сюда принесете!

Дверь, среагировав на ее голос, мгновенно разъехалась в разные стороны, пропуская взбешенную девушку, и Райве вошла в помещение, где ей предстояло жить почти месяц до прилета на Теяру.

В комнате не больше восьми шагов в ширину валялись принесенные и просто брошенные коробки с ее одеждой, украшениями, банными принадлежностями, обувью. Отдельно от всех лежал контейнер с ее главной ценностью – книгами, которыми она и планировала заниматься до прилета. Увы, у этого заносчивого теярского психа оказались иные планы.

С некоторым раздражением Райве посмотрела на свою постель – узкая, явно твердокаменная, застеленная покрывалом грязно-зеленого цвета. Да и в каюте преобладал серо-стальной и этот грязно-зеленый… не то, что в каюте адмирала!

Для привыкшей к роскоши и убранству в духе «Розовых облаков» авийянки обстановка в каюте казалась равной обстановке времен каменных поселений, но… у Райве была цель. Немыслимая, невозможная и недостижимая для женщины, рожденной на Авийе в семье человека столь высокого положения.