Как же ей хотелось стереть ее с его лица!

– Уверена, что лорд Трегован добр и прекрасно воспитан…

– И совсем не такой человек, за которого красивая молодая женщина захотела бы выйти замуж и провести с ним жизнь в старом, продуваемом всеми ветрами доме. Но если вы должны стать его супругой, то пусть ваш союз будет долгим и плодотворным. – Он тихо засмеялся – при напоминании о том, что ей придется вынести для того, чтобы «союз был плодотворным», Ровена густо покраснела. – Женившись на вас, лорд Трегован, возможно, больше не захочет покидать Корнуолл. – После паузы он продолжил: – Несмотря на все наши споры и разногласия, Ровена, однако, не находите ли вы мое общество более приятным, нежели общество совершенного незнакомца?

– Он не всегда будет для меня незнакомцем… и не могли бы вы прекратить делать мне гнусные предложения?

– Я лишь стараюсь убедить вас в том, что обладаю определенными достоинствами.

– Вы понапрасну тратите свое красноречие. У вас крайне высокое самомнение – думать, что вы лучше лорда Трегована… Впрочем, ничего иного я от вас и не ожидала.

– Одну вещь я могу вам обещать наверняка, Ровена: со мной вам никогда не будет скучно.

– И чего же именно вы от меня хотите? – спросила Ровена, постаравшись вложить в голос весь сарказм, отпущенный ей природой. Ее кобыла принялась беспокойно переступать ногами, и она нежно потрепала ее по холке.

Как обычно, Сирл не обратил внимания на колкость и холодный тон. Как заядлый распутник, он обвел взглядом высокие округлости ее груди, стянутой зеленым бархатом, стройную, как колонна, шею и пунцовые губы.

– На этот вопрос можно ответить и без слов, – пробормотал он. – Тем более что на уме у меня отнюдь не долгие беседы.

Ровена ахнула, и ее обдало жаром с головы до ног. Его слова, произнесенные так тихо, подействовали на нее куда сильнее, чем самые громкие крики и ругань отца.

– Как вы смеете?! – свистящим шепотом проговорила она и вскинула голову. Ее глаза потемнели, и в них зарделось опасное пламя. – Вы нахал и бесстыдник, мистер Сирл. Как только у вас хватает наглости говорить то, что не принято в приличном обществе! На этот раз вы перешли все границы!

Мягкий солнечный свет обливал его крепкую фигуру. Сирл улыбнулся.

– Ваши нежные слова так интригуют, Ровена. Но почему вы настолько враждебно против меня настроены? Что такого есть во мне, что возбуждает весь этот гнев, эту неприязнь? Ваш отец должен мне денег, это я признаю, но в остальном… я вовсе не злодей с черным сердцем.

– Вряд ли вы охотно признали бы это, будь это так, – отрезала Ровена.

– Я добропорядочный человек и всегда безупречно честно веду свои дела и так же честен с другими людьми.