Человек, который принес столько несчастий ее семье и другим невинным людям, мертв! Ей хотелось наброситься на труп и растерзать его, исколоть кинжалом мерзкое лицо, вырезать его черное сердце из груди и скормить его чайкам, что кружили над кораблями, издавая пронзительные крики.

Но нет, конечно же нет, сделать этого она не могла. Ровена не была осквернительницей трупов. Невзирая на боль во всем теле, она медленно поднялась на ноги и оглядела место сражения, па лубу пиратского корабля. Здесь была настоящая бойня, но драка уже кончилась. Команда «Цимбелина» сгрудилась вокруг нескольких обезоруженных пиратов. Другие сумели перебраться на свое обездвиженное, искореженное судно и, попрыгав в лодки, со всей силы принялись грести к берегу, то есть побережью Африки, которое находилось примерно милях в трех от них.

Ровена не могла унять дрожь. Она подумала, что от пережитого ужаса, наверное, немудрено все же сойти с ума. Она едва нашла в себе силы поблагодарить Бога за то, что Тобиас жив.

Он опустился на одно колено и обвел ее взглядом. Ее волосы спутались, мертвенно-бледное лицо казалось неживым. Когда она подняла глаза и посмотрела на него, крупные капли слез тут же повисли на ее длинных ресницах, и Тобиас дрогнул, будто кто-то ударил его в грудь – никогда еще она не была красивее, чем сейчас.

– Ровена?

Она без выражения смотрела на него, ее губы шевелились, но с них не слетало ни звука. Слезы текли у нее по щекам и не могли остановиться. Доброта Тобиаса сломила ее окончательно. Она хотела сказать ему спасибо, но не могла выговорить ни слова, так сильно свело ей горло.

– Не бойтесь, – тихо прошептал он, чтобы хоть немного ее успокоить. – Мейсон больше не сделает вам ничего плохого.

Ровена кивнула, и ее затрясло еще сильнее.

Тобиас взял ее за руку и отвел в сторону, подальше от чужих глаз. Солнце понемногу начало согревать ее, и она была благодарна Богу даже за это.

– Ровена, ответьте мне, я требую. С вами все хорошо? – Страх вдруг изменил его лицо, и он впился в нее глазами. – Боже милосердный! Я опоздал?

Ровена судорожно искала слова, но ничего не шло на ум. Она беспомощно подняла глаза. Не в силах видеть это страдание в ее взгляде, Тобиас невольно сделал то, что показалось ему сейчас самой естественной вещью на свете, – обнял ее так крепко, что она услышала, как бьется его сердце. Он тоже был измотан после всего, что ему пришлось испытать, – дикая ярость, боль и чувство вины не покидали его с той минуты, как выяснилось, что Ровена пропала. И даже месть, которую он наконец осуществил, не могла смыть с его души эти муки. Вспомнив о своем страхе за ее жизнь, за то, что с ней может произойти нечто ужасное, он прижал ее к себе еще сильнее.

– Все кончено.