В момент объявления начала бала Беатрис старалась держаться на заднем плане, следуя собственным правилам приличий. Она была гостьей, но не совсем обычной. Откровенно говоря, она была шокирована тем, что Хью позволил ей находиться здесь, ведь мог с легкостью запретить выходить из комнаты. Удивительно, что он нарушил собственное правило. По его меркам, решение шло вразрез с традициями. Джеймса не было видно, но Беатрис знала, что он непременно появится.

Вошел брат и приветствовал гостей. Затем прошел через зал к дальней от входа стене и остановился напротив сестры.

– Каковы впечатления от вечера? – спросил Хью.

– Все замечательно. Как всегда.

Она сжала руки, чтобы они не тряслись от волнения. Тогда брат стал бы непременно расспрашивать, как поступал всякий раз, когда видел, что она нервничает. Он весьма проницателен. И это не всегда казалось достоинством.

Взгляд его скользнул в сторону.

– Где Элеонора?

– Ты можешь быть удивлен, но она приглашена на танец.

– Действительно?

– Да.

Взгляд его стал острым, следовательно, внимание переключилось на нечто иное. Порой Беатрис задавалась вопросом: был ли брат настолько в себе уверен, что даже мысли не допускал, что ему кто-то может противостоять, или он просто не считал Элеонору женщиной? И не предполагал, что другие могут видеть ее таковой. Не считал необходимым охранять ее от поклонников из-за того, что у нее их не может быть.

А Беатрис для него была и будет болезненным ребенком.

От этой мысли в самой глубине сердца шевельнулась грусть. От нее становилось трудно дышать, такое случалось и раньше…

Грудь сдавило до боли. Именно эти чувства заставили Беатрис прибегнуть к плану, разработанному в те долго тянувшиеся дни, когда она лежала в постели больной. Беатрис решила, что тело может отказываться дышать должным образом из-за сковывающего его страха. Если расслабиться хоть на мгновение, непременно удастся понять, что происходит на самом деле. Она выдохнула, опустила плечи и сделала глубокий вдох. А потом вонзила ногти в ладонь – легкая боль успокаивала. Боль вообще вещь интересная, по крайней мере, так считала Беатрис. Некоторые старались ее избегать, не понимая, что она может стать подсказкой, предупреждением: надо свернуть с пути, иначе будет плохо. Однако не в ее случае. Боль необходима для спасения ее жизни, она – часть лечения, применяемого лекарями. Потому пришлось выработать к ней свое отношение.

Боль присутствовала в множестве ситуаций и шагов, сделанных за минувшие годы. Хороших и плохих. В детстве ей часто делали кровопускание, это было мучительно больно, впрочем, как и все методы лечения, которым ее подвергали. Позже, когда здоровье значительно улучшилось, Беатрис использовала любую возможность улизнуть из дома и побродить в лесу.