Фён со свистом втянул через зубы воздух, лишь распаляя меня.

– Тебе приятно? – спросила я, осмелев, и прошлась обеими руками по бокам, скользнула на спину, с наслаждением щупая каждый мускул.

Наклонившись, Фён вдруг с вульгарно сообщил, очевидно желая меня смутить:

– У меня каменный стояк, моя Ягодка. Мне не просто приятно.

Щёки залились румянцем, но я почти этого не ощущала. Сейчас я горела буквально вся, и чувствовала себя совершенно безнаказанно. Поэтому, чуть отстранившись, я лишь усмехнулась и с вызовом спустила руку вниз, на брюки. К тому месту, где под тканью чувствовался напряжённый бугорок.

– Ах ты, – выдохнул Фён, запрокинув голову. – Бесстыдница. Тебя точно следует отшлёпать. Но раз ты вмешалась, то возьми на себя ответственность – раздень меня до конца.

Я не стала отказываться. Медленно поглаживая мужчину, сперва я принялась за рубашку. Выправила из брюк и потянула рукава. Белая ткань упала нам под ноги, но никто из нас об этом даже не задумался. Затем я потянулась к ремню...

Здесь мне пришлось сложнее – Фён помогал, терпеливо объясняя, как снимаются мужские брюки. С лёгким умилением, но без насмешки.

Покорно принял моё замешательство, когда я освободила его мужское достоинство.

– Потрогай, – предложил он, не давая мне убрать руку.

Перехватив мою ладонь, он помог мне обхватить своё естество. Горячее, напряжённое, безумно приятное на ощупь. Я с трудом представляла, как нечто настолько большое может поместиться внутри меня, но лоно горело от желания, наплевав на мои страхи.

В зону действия артефакта, который упоминал Фён, я вставала без тени сомнения. Почему-то казалось, что этот мужчина не причинит мне вреда.

Однако в первый миг, когда я потянулась вперёд и схватилась руками за верёвку, вдруг накатил испуг. Я чувствовала, как мои расставленные на расстоянии друг от друга ноги и держащие верёвку руки что-то перехватило. Не больно, но так крепко, что я не могла сдвинуться с места.

– Не бойся, Ягодка, – пробормотал Фён, оказавшийся за моей спиной. – Это просто игра. Если тебе не понравится, то я немедленно тебя освобожу.

Вот только, пока он говорил это, руки медленно скользили по моей коже. Задрали подол платья, позволяя мужскому естеству тереться у меня между ног, дразня вход в лоно.

Чуть смяли грудь, вновь превращая нежную окутавшую тело истому в нестерпимое пламя. Однако к самому главному Фён всё не переходил. Вместо этого он принялся разминать мои ягодицы. Растирать их и сжимать, словно податливое тесто. Иногда при этом, словно дразня, он касался кончиками пальцев чувственных нижних ""губ"".

Мне казалось, будто огонь внутри меня заставляет меня раскаляться до предела. До самой высшей точки нестерпимого наслаждения.