Это было странное чувство. Волнительное и новое. Потому что впервые в жизни я в буквальном смысле оказалась за мужской спиной. Полностью доверяя себя кому-то. И хотя Бланж не мог похвастаться внушительными габаритами, но мужественность ведь не только в росте и ширине плеч, верно? Это что-то иное – внутреннее ощущение безопасности, которое я внезапно почувствовала.

Наша дорога заняла от силы минут десять. Мы остановились на небольшом, поросшем травой и кустарником поле. Лилиан уже припарковалась на обочине и ждала, опершись бедром о свой мотоцикл. А потом начался сущий кошмар.

– Ну давай, Жаклин, пройдись на меня соблазнительно. Вот так, – изобразила она. И проблема в том, что у нее действительно получалось. Задорно, радостно, завлекающе. Но не у меня.

Вряд ли кто-то незнакомый при первой встрече назвал бы меня соблазнительной. Симпатичной? Может быть. Приветливой? Наверное. Но уж точно не соблазнительной. Я не владела арсеналом женских уловок, не умела наивно улыбаться, хлопать ресницами и ходить, привлекательно качая бедрами, хотя с ними мне как раз-таки повезло. Я скорее запнусь обо что-то и шедеврально упаду.

– Ну, хотя бы просто улыбнись, – мягко попросила она.

– Я пытаюсь.

Все, что можно было к этому моменту снять с Бланжем, они уже сняли. И наблюдая за происходящим со стороны, он бросал на меня сочувственные взгляды. К тому же, в отличие от меня, ему не пришлось расставаться со шлемом. У меня же его забрали, и теперь Лил пыталась выдавить из меня хоть сколько-нибудь эмоций. Проблема в том, что я всегда находилась по другую сторону камеры.

– Всё, хватит! Простите пожалуйста. Я знаю, у меня ужасно выходит, – устав смотреть на расстроенное лицо Лилиан, я всплеснула руками. – Я отвратительная актриса!

– Да нет же, все не так плохо, – попыталась успокоить меня она.

– Может лучше надеть на меня шлем?

– Для этого видео нужно твое лицо.

– Слушай, давайте перерыв сделаем? – вмешался Бланж. – Хватит ее уже мучить.

– Но мы не сняли…

– Ну и плевать. Придумаем что-нибудь другое. А для миграционки просто рядом нас щелкнешь.

Боже, как я была ему в этот момент благодарна!

– Не расстраивайся, – произнес Бланж, подходя ближе.

Лил в это время листала в телефоне удачные дубли. Я надеялась, что такие там имелись. Хотя бы один. Потому что эмоции на ее лице были не особо обнадеживающими. Бланж вдруг наклонился, сорвал желтый полевой цветок и протянул мне.

– Просто не забывай, – сказал он, посмотрев в мои глаза так мягко и тепло, снова становясь тем самым парнем у парковки, – что ты очень красивая.

Я знала: Беланже далеко не романтик. Поняла это еще с нашей первой встречи. Может, оттого так растерялась. Изо всех сил попыталась задушить улыбку, но она, предательница, все равно вырвалась наружу.

Щелкнула камера.