И вот, оказавшись посреди бывшей аэробазы, переоборудованной в фестивальную площадку, я осознала: сегодня мне придётся столкнуться с обоими.

Мы с Бланжем не устраивали представления, не миловались и не обнимались на потеху публике – просто вышли из одной машины. Вернее, он вышел, а я продолжала сидеть, обхватив себя двумя руками и думая, что, может, удастся переждать внутри, но он открыл мою дверь и протянул ладонь, и уже одного этого оказалось достаточно, чтобы попасть в центр внимания. Нас фотографировали на телефоны, снимали на видео, кто-то подходил, чтобы поздороваться.

Реми Беланже почти никогда не оставался один. Рядом всегда вились люди, но, глядя на него, почему-то казалось, будто он и не видит их вовсе. Я была уверена: если в какой-то момент к нему подойти и спросить, как звали ту девушку или того парня, которые последние пятнадцать минут о чем-то ему увлеченно рассказывали, он бы удивленно приподнял брови: «А разве тут был кто-то?»

– Зачем мы здесь? – Я встала на цыпочки, чтобы докричаться до него сквозь шум толпы и рев моторов.

– Мы здесь, чтобы заработать хорошие деньги, – ответил Бланж, откинул задний борт пикапа, выкатил оттуда свой мотоцикл и похлопал его по стальному боку, будто он живой – эдакий черно-красный монстрик с зубастыми покрышками.

Не монстр. Именно монстрик. Потому что, в отличие от привычных мне городских мотоциклов, он был мускулист, сухощав и словно готов в любую секунду оскалиться. Равно как и сам его хозяин.

Я встала напротив, пытаясь понять, как к ним двоим относиться. Бояться? Уважать? Потому что восторгаться, как все остальные, я точно не собиралась.

– Такие мероприятия проводят между соревнованиями, чтобы привлечь побольше внимания.

Сегодня здесь соберутся все: спонсоры, гонщики, спортивные компании и простые зеваки, а значит, и мы тоже должны быть.

– А я что здесь делать буду?

Бланж чмокнул меня в висок, отчего я невольно зажмурилась.

– Изображать безумно влюбленную в этот спорт и меня девушку. Кстати, познакомься… наша маленькая мотельная семья вчера пополнилась. – Он махнул рукой какому-то парню, который и так направлялся к нам. Чем ближе он подходил, чем четче было ощущение, что я смотрю на пиратскую копию Реми, которая выглядела весьма недружелюбно.

А потом опустила взгляд на надпись на его экипировке и приоткрыла рот."

"– Только не говори, что не сказал о свадьбе собственному брату! – с ужасом прошептала я, глядя на точно такую же фамилию, только с номером тридцать три. Вряд ли бывают подобные совпадения.

– Ну знаешь ли, две недели назад я и сам об этом не знал, так что не тебе меня винить, – ответил Бланж и тут же представил нас: – Лаклан, это Жаклин. Моя жена. Жаклин, это Лаки. Мой старший брат.