Его тело было не просто эстетически прекрасно, почти совершенно. Не перекачано, не напичкано протеином, а вылеплено в искусный сосуд из того, что было дано творцом. А он в случае Бланжа уж точно не поскупился. И все это настолько прекрасно, если бы не одно но… Стертый красный след на правом боку и колючки от кактуса…

– Ты точно уверен, что не хочешь позвать Дэма или Лаклана? – в последний раз уточнила я.

Бланж, уткнувшись лбом в подушку, застонал:

– Только если ты мечтаешь о том, как они эту ситуацию еще пять лет вспоминать будут.

– Ну ладно. – Я зажмурилась. – Обещаю, что постараюсь аккуратно.

Закончив со спиной и ссадиной на боку, я замерла, не зная, как действовать дальше, потому что место внизу, скрытое черными боксерами и весьма привлекательно ими обтянутое, пугало до безумия.

«Соберись! – приказала я себе. – В конце концов, все, что тебе нужно пережить, – лишь вид голой мужской задницы».

Я осторожно приподняла резинку двумя пальцами и замерла, как вор, пробравшийся в музей, схвативший алмаз и не знающий теперь, как его вынести. Хорошо, Бланж не видел, как густо покраснели мои щеки. Я оттянула ткань ниже и вскрикнула, выронив пинцет.

– Боже! Ты почему мне не сказал?

– Что такое? – переполошившись, обернулся Бланж. Его глаза были настолько испуганными, что стали размером с пятидесятицентовую монету.

– Ты не говорил, что у тебя там родимое пятно!

– Боже, Жак, ты меня до смерти напугала, – выдохнув, он отвернулся обратно.

– Ты обязан был сказать!

– Ну прости. Не счел момент подходящим.

– А если бы у меня спросили об этом в миграционке? Ты же видел, этот вопрос даже в списке есть. Ты должен был сразу обозначить такую явную деталь!

– И как ты это себе представляешь? – прижимая к себе подушку, пробормотал он. – «Привет, меня зовут Реми. Выходи за меня. И да, кстати, у меня на заднице родинка».

– Боже, Бланж, – простонала я. Но не успела добавить «ты меня убиваешь», как внизу все подозрительно затихли.

– Кажется, мирятся, – раздался голос Дэма.

Мы одновременно повернулись к открытому окну. Я уже представила, как расскажу об этом когда-нибудь Кэсс. И почему-то стало так смешно от происходящего.

Хихикая про себя, я осторожно достала первую колючку, застрявшую в идеальной заднице Бланжа. Благо это оказалось не так сложно. Подцепила еще одну, особо крупную, потянула, но та сломалась пополам.

– Ай, – простонал Бланж, а я шикнула в ответ:

– Лежи смирно.

А сама не смогла сдержаться, выпустив рвущийся на волю смешок. Бланж насупился:

– Смешно тебе, да?

– Что ты, я абсолютно серьезна.

А самой приходилось изо всех сил держаться, чтобы не хихикать.

– Предательница!

И я уже без зазрения совести прыснула.

– Я страдаю тут, между прочим, – обиженно надулся он.

– Прости.