– Не веришь мне?

– Поверила однажды – и погляди, чем это закончилось.

– Еще не закончилось, Жак, – мягко произнес он.

Я посмотрела ему в глаза, стараясь прочитать: «Ты ведь все равно отказать мне не сможешь». Потому что все смотрят. Потому что мы играем свои роли. Конечно же. И вложила руку в его ладонь.

В клубе было слишком жарко. А может, мне просто так казалось от волнения. Благо танец был медленный и никаких особых навыков не требовал. Всего лишь объятия и медленное покачивание в такт музыке.

– До сих пор не могу поверить, что я здесь, Бланж. Что ты заставил меня приехать.

– Все еще ненавидишь меня за это?

– Временами. Ненавидеть кого-то долго вообще невозможно.

– Ты так считаешь?

– Уверена. Человек не создан для ненависти.

– А для чего?

И я прошептала, сама не понимая, зачем это несу:

– Для любви.

Бланж затих.

– Ну, в нормальном мире так по крайней мере, – выкрутилась я.

И он ответил:

– Не думаю.

Я наконец решилась посмотреть в его глаза. В темноте они их цвет играл оттенками янтаря как карамель. Такая вязкая: влипнешь, словно мошка, и нет тебе спасения. Сердце забилось быстрее – ну точно, влипло. Я мысленно приказала ему заткнуться и перестать. Сейчас не время для гормональных выкрутасов.

– Ученые доказали, – зачем-то добавила я.

– Знаешь, в чем заключена особенность человеческого мозга? – вдруг произнес Бланж, улыбнувшись. – Если повторить ему одну и ту же фразу сотню раз, на сто первый он в нее сам поверит. На том и строятся их опыты. Хочешь проверим? – И добавил насмешливым шепотом прямо на ухо, словно хотел вложить эти слова прямо мне в голову: – Ты любишь меня, Жак, – точно как в день, когда мы заключили договор в придорожной забегаловке.

Хорошо, что в зале было темно и никто не смог бы увидеть, как покраснели мои щеки.

– Я все так же ненавижу тебя, Бланж, – чуть отодвигаясь, ответила я, как и в тот раз.

– А должна любить, – рассмеялся он.

– Увы, но нет. Так это не работает. – Хотя мое спотыкающееся сердце было готово подхватить эту игру, но Бланж сам все разрушил, в очередной раз меня отрезвив.

– А вообще, ты права, – совершенно беззаботно произнес он. – Я тоже никого не люблю. Мотоциклы – единственная любовь моей жизни.

Верно.

Я отвернулась, проглатывая разочарование. Тем временем парень, который танцевал с Лил, слишком сильно начал прижимать ее к себе. Но, кажется, она не была против. Хотя это мог быть и алкоголь. Я тронула Бланжа за плечо.

– Ты уверен, что нам не нужно вмешаться?

– Поверь, это не первое представление на моей памяти, к тому же оно не для нас. Все, что ты можешь сделать, – дать ей перестрадать до конца.

– А если с ней что-то случится?

– Не думаю.

Словно в подтверждение моих слов незнакомец вдруг взял Лил за руку, потянув куда-то.