Грант верит, что вы вернулись к своей возлюбленной, той самой, что писала вам письма, и она стала вашей супругой. И, поддерживая в нем эту уверенность, вы внушаете ему, что его, Гранта, счастье совсем рядом – рукой подать. Что завтра вы поведете его в Росшир, и он увидится со своей бабушкой и малышами. Всегда завтра. И никогда сегодня.

Логан не собирался с ней спорить. Ему не было стыдно за себя.

– Я просто хочу для него покоя. Настолько, насколько для него вообще возможен покой.

– Но вы не можете до бесконечности лгать ему, Логан. Что будет, когда Грант станет старше? Когда он оглядится и увидит, что у его товарищей седые пряди в волосах, его руки стали морщинистыми и все его друзья имеют жен и детей, даже внуков?

Логан тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

– Это будет через много лет, а живем мы здесь и сейчас.

– Но это все равно случится. Неизбежно случится. Вы убеждаете себя в том, что можете уберечь его от реальности. Так вот, вам это не под силу. – Мэдди забрала у него рисунок. – Я знаю, что такое жить в мире, сотканном из лжи, Логан. Ничего приятного в этом нет. Это означает жить в постоянном страхе.

В любой момент любая мелочь может разрушить этот хрупкий мир. То, что вы делаете, плохо для Гранта. И для вас тоже.

– Не вам решать, что хорошо и что плохо.

– Я хозяйка в этом замке. И я уже считаю Гранта своим другом. Вы можете попытаться указывать мне, что носить, куда идти и что подавать на ужин, но вы не можете запретить мне заботиться о нем и принимать участие в его судьбе.

– Могу. Я могу приказать вам все, что захочу. И будет так, как хочу я.

Мэдди молча покачала головой.

Логан наклонился над столом, опершись на него ладонями.

– Вы не должны оставаться с ним наедине.

Он – крупный и сильный мужчина с непредсказуемыми переменами настроения и поврежденным рассудком. Нельзя знать, что он выкинет в следующую минуту. Когда я спустился и увидел вас вдвоем…

Мэдди стояла, склонив голову набок, и смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

– Вы за меня волновались. Как это мило.

Логан стиснул зубы.

– Ничего в этом милого нет. Я увидел опасную ситуацию и отреагировал.

Мэдди погладила лацкан его кителя.

– Я тоже за вас беспокоилась. Вы должны были вернуться вчера. Вот поэтому мы с Грантом и чаевничали ночью.

Чтобы скоротать ожидание, – проговорила Мэдлин, поглаживая своими тонкими пальчиками пуговицу на его кителе.

– Вы испугались, но это вполне естественно.

– Не испугался я! Я разозлился.

– Это заметно. – Мэдлин подняла на него глаза. – Но я не понимаю почему.

Логан тоже не понимал. Не понимал точно так же, как не понимал, зачем он так много думал о ней за последние три года. Он утрачивал контроль над собственной жизнью, а Логан больше всего на свете не любил терять контроль над ситуацией.