Он дрожал как в лихорадке.

– Логан, – прошептала Мэдди.

Ответа не последовало.

Она тихо спустила ноги на пол и на цыпочках подошла к нему и присела рядом.

– Логан?

Не дождавшись ответа, Мэдди осторожно коснулась его плеча. Жара у него не было. Наоборот, кожа была холодна как лед. Маккензи бился в конвульсиях и что-то бормотал во сне. Мэдди прислушалась, но разобрала только, что он говорит на гаэльском языке. Вернее сказать, повторяет только одно слово.

«Нах-трей-ми».

Судя по тому, как его колотило, это слово могло означать холод или лед, а может и целую фразу.

Например: «Уйди, чертов пингвин!»

Бедный Логан!

Поскольку попытки его разбудить не увенчались успехом, Мэдди решила его согреть.

Первым делом она стащила с кровати теплое одеяло, затем легла рядом с ним и укрыла одеялом их обоих.

Потом Мэдлин начала успокаивать его так, как успокаивала бы младенца: бормотала ласковые слова, гладила по плечу. Логан так и не проснулся, но постепенно дрожать перестал. Мышцы его расслабились, он прижался к ней во сне. Мэдди вдыхала запах его тела. От него, как она и предположила, сильно пахло мылом.

Нежность переполняла ее.

– Я не люблю обниматься, – ласково и чуть насмешливо повторила она его слова.

Волосы у него на затылке щекотали ей нос, и она блаженно улыбалась. Может, ему и не нравится обниматься, зато это нравится ей.

Логан об этом не узнает, и потому вреда ему от этого не будет, да и обижаться будет не на что.

Но если она не будет соблюдать осторожность, то эта невинная затея запросто может стоить ей сердца.

Едва рассвело, Мэдди встала и на цыпочках прошла в соседнюю комнату. Там она надела платье и, неслышно ступая, спустилась вниз, где в главном замковом зале бойцы Логана устроили временный лагерь.

Мэдди постояла немного неподвижно, давая время глазам привыкнуть к полусумраку, а сердцу чуть успокоиться.

«Ну, где же они могут быть?»

Взгляд ее устремился в угол, туда, где солдаты свалили свои пожитки.

Мэдди осторожно пробиралась вдоль стены, стараясь не производить никакого шума.

Они могли быть в седельной сумке, в котомке, в ранце…

Эти проклятые письма должны быть здесь, и она непременно их отыщет.

Мэдди осторожно залезла в первый заплечный мешок, но, ничего полезного для себя не обнаружив, перешла к следующему.

А потом к третьему.

Пожитки у этих солдат были скромными и по большей части одинаковыми. Пара рубашек, шерстяные перчатки без пальцев, щетка для чистки одежды, игральные кости. И тут что-то кольнуло ей палец. К чести ее будет сказано, Мэдди не вскрикнула, но сумка выскользнула из рук и ударилась о каменный пол. Шума почти не было, но Мэдди все равно испугалась. Впрочем, никто из солдат не проснулся.