Молодой, лет двадцати пяти, очень высокий и очень пухлый мужчина, похожий на херувима-переростка. Льняные волосы, вьющиеся невинными кудряшками, уже начали отступать ото лба, и было совершенно ясно, что через несколько лет кирус облысеет. Но это его нисколько не портило. На носу кируса уютно уместилось пенсне, которое он часто и нервно поправлял.

В руках у кируса был высокий запотевший бокал, который он забыл поставить на стол при моём появлении. Неловко поклонившись, он вылил часть компота на пол и, в ужасе глядя на небольшую лужу на паркетном полу зала, сказал:

— Ой, мамочки…

Мне пришлось успокаивать нервного кируса с расцветшими на белой коже щёк нежно-розовыми пятнами и отдавать приказ Кане затереть пятно и подать новые бокалы.

Когда закончилась суматоха с представлением и вытиранием, когда Кана, подав нам напиток, удалилась, молодой человек разительно переменился. Очередной раз поправив на носу пенсне, он начал разговор, и речь его была краткой и точной. Куда и девались неуклюжесть и смущение.

— Кир Стефания, архаус попросил меня ознакомить вас с состоянием вашего поместья и делами. Я заехал в архив и прихватил оттуда старые отчёты, чтобы вы могли сравнить.

А пока вы отсутствовали, я просмотрел документы. Могу сказать вам следующее. Дела несколько запущены. Судя по архивным данным, ваше поместье приносило ранее, до смерти владельца, процентов на пятнадцать-двадцать больше дохода. А в урожайные годы разница доходит до тридцати процентов. Скажите, после смерти вашего отца производились ли какие-то серьёзные и масштабные работы? Ну, может быть, заложили новый дом? Распахали новое поле или высадили сад? Делали большой ремонт в вашем доме?

Я покачала головой.

— Не могу сказать вам про сад или поле, почтенный кирус Террино, меня слишком мало выпускали из дома и не посвящали в проблемы, но дом, совершенно точно, не ремонтировался давно. Какие-то мелкие изменения, конечно, были. Например, красили окна и двери. Но назвать это большим ремонтом я не могу.

Он встал, большой и неуклюжий, но совершенно не волнующийся больше и, повернувшись ко мне вполоборота, сказал:

— С вашего позволения, кир Стефания, я приглашу для беседы вашу мачеху, кир Вассу. Возможно, она сможет ответить на вопросы лучше, чем вы.

Примечательно то, что он не спрашивал разрешения, а просто ставил меня в известность. Как только дело коснулось его работы – он преобразился во вполне уверенного делового мужчину. Подойдя к дверям, приказал солдату, так и караулившему Вассу:

— Церс, пригласи сюда даму. У меня есть к ней вопросы.

Глава 19

Вспоминать, как кирус Террино потрошил Вассу, мне неприятно…

Но должна отметить, это было очень профессионально. Ничего лишнего, никакого запугивания. Просто цитирование нужных статей закона.