А там – ничего интересного, просто хозяйство руста.

Хозяйство руста меня и заинтересовало в первую очередь. Камбуз представлял собой ужасно неудобное помещение. Я, под неодобрительными взглядами кир Гинзы и риста Брента, осматривалась медленно и внимательно.

Мне не нравилось всё. Начиная от расположения плиты, которая казалась мне просто опасной на деревянном судне, заканчивая способом хранения посуды – огромной кучей, под сеткой, края которой крепились на завязках.

– Это для того, кир Стефания, чтобы в шторм котлы и сковороды не разлетались по камбузу – пояснил рист.

Не лучшая идея, с моей точки зрения.

Глава 66

Все четыре дня, что мы были в море, кир Гинза провела в каюте, страдая от приступов морской болезни. Мне было жаль кир Гинзу. Пусть мы и не сошлись близко, но сама по себе она – спокойная и терпеливая женщина. Я приносила ей кислое питьё и мятные леденцы из багажа. Иногда это снимало приступ, пусть и ненадолго. Я же не ощущала никакой потребности в уединении.

Судно было грузовым только наполовину. Кроме грузов перевозили также и важных пассажиров, поэтому, кроме служебных кают капитана и ристов, было ещё с десяток клетушек для пассажиров, государственных курьеров, иногда – путешественников-купцов.

Мне отвели одну из лучших кают, не слишком большую, но и не совсем крошечную. Примерно, как у четырёх ристов, что были в этом рейсе. Такую каюту с подвесной койкой я видела в приоткрытую дверь в первый же день.

Обедала я с капитаном и ристами, еда подавалась вполне прилично – белая скатерть, салфетки, фарфор-серебро и прочие прелести.

Ристы, надо сказать, были как на подбор в возрасте, скупые на шутки, большие любители послеобеденного отдыха.

Под отдыхом подразумевалось чаепитие, кафт не пил никто, неспешные разговоры о погоде, прошлых рейсах и прочей малоинтересной для меня ерунде.

Когда-то «Орнито» строился как торговое судно. Но через некоторое время появились более удобные модели, и теперь он регулярно курсировал вдоль берега, доставляя в столицу южные фрукты-сухофрукты, огромные бочки вина для двора архитеонуса и продажи, иногда – купцов со своим грузом, почту и людей. На нём часто ехали пассажиры-моряки, которые получали назначения на корабли порта Катенго.

Для «своих» пассажиров, служащих на флоте, существовали особые внутренние правила. Таких гостей принято было приглашать в кают-компанию, к капитанскому столу. Остальным пассажирам еду приносили в каюты, где они ели за крошечными откидными столиками – место на корабле экономили, стульев и вовсе не было, сидеть приходилось на койке.

Одним из таких «своих» пассажиров был Верд кирус Нергано.