Не просто же так после устраивал мне допрос во время того ужина.

«Ага, между твоим пьянством и приставаниями», — язвительно отозвался внутренний голос.

— Это было единственное, что могло помочь мне выжить, — сказала я наконец. — В этом мире, который, как оказалось, написан кем-то другим.

— Ты думаешь, что гримуар помог бы тебе выжить? — он наклонился ближе, его глаза сверлили меня.

— Это был единственный способ узнать, чего ждать от других и… тебя, — выпалила я, и тут же прикусила язык.

— Узнать, чего от меня ждать? — он откинулся назад, его усмешка стала шире. — Как интересно.

— Не переворачивай мои слова, — я подскочила на ноги, чувствуя, как гнев поднимается волной. — Ты знаешь, что в этой книге было. Знаешь, как всё должно было сложиться. Почему ты просто не оставил её мне?

— Потому что я ненавижу, когда кто-то пытается диктовать мне, как жить, — его голос был низким, почти рыком. — Эта книга могла попасть не в те руки и стать угрозой. И я избавился от неё.

Я замерла, его слова эхом прокатились в моей голове. Что?..

— Избавился? — переспросила глупо, чувствуя, как сердце пропустило удар. — Ты её уничтожил?

— Сжёг, — его голос был холодным, как зимний ветер. — В тот день, когда покинул Литерию.

Сжала кулаки, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Эта книга была моим единственным путеводителем в этом мире. И теперь её нет.

— Ты даже не представляешь, что сделал, — сказала я, глядя на него с вызовом. — Ты уничтожил единственное, что могло помочь мне понять, что происходит. Теперь я… не знаю…

Сил договорить не хватило. Я ведь собиралась ее вернуть. С гримуаром было бы куда удобнее избавиться от угрозы в лице короля Литерии, который обещал меня грохнуть. То, что он не объявлялся после ухода Дормора, ещё не означало, что он отказался от своих гнусных планов.

— Ты слишком полагаешься на вещи, — заметил он, вставая. — Может, пора начать думать своей головой, ведьма.

— О, спасибо за совет, — я саркастично улыбнулась. — Буду помнить, когда в следующий раз ты решишь разрушить мою жизнь.

— Твоя жизнь разрушилась не из-за меня, — его взгляд был холодным, но в нём читалась тень чего-то, чего я не могла разобрать. — И ты это знаешь.

Он направился к двери, и я почувствовала, как гнев и бессилие захлёстывают меня.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — выкрикнула ему вслед.

Он остановился, обернулся, и его глаза встретились с моими.

— Потому что не могу, — сказал он, и его голос был тихим, но в нём было что-то такое, что заставило меня замолчать.

И с этими словами он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и разрушенной надеждой на понимание.

35"

"Стояла посреди комнаты, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Слова Дормора всё ещё звенели в голове. Он сжёг гримуар.