На свободном от техники небольшом столе расположилась беглянка-самобранка, предоставляя отщепенцам все великолепие своего кондитерского ассортимента. Желающие время от времени подхватывали себе на опустевшую тарелку еще какой-нибудь вкуснятины и, возвращаясь на свои места, продолжали оживленное обсуждение работы.

— Сколько экземпляров в окончательной редакции выводить будем? — интересовался Макс, стоя у принтера и одновременно пережевывая пластинку ядовито-сиреневой пастилы. Каким-то чудом он пока не измазал ничего, кроме своей и без того грязной майки.

— Пять, конечно! — весело, будто и не обижалась минут двадцать назад на друзей, откликалась Элька, нажимая на кнопки. — По всем правилам бюрократии! Марать бумагу так марать, до состояния критического маразма, как положено! Два в Совет богов, третий Связисту на память вручим, когда вернется, пусть свой собственный архив собирает, четвертый для Совета Сил и пятый нам, если первые два в Совете где-нибудь потеряются! Свой мы зарегистрируем в специальном журнале исходящей корреспонденции, заодно снимем копию первой жалобы и ей тоже присвоим номер в журнале корреспонденции входящей! Будем бить божественных буквоедов их же оружием!

— Какие сложности, однако, — с уважением протянул Рэнд, не знакомый прежде с могущественной и ужасной бюрократией.

— Все!!! — радостно объявил Макс, потрясая в воздухе еще тепленькими листами бумаги, и общество, отставив тарелки, разразилось радостными криками. С отчетом справились!

В это же время в зал вошел Гал. Монитор компьютера панически мигнул, тревожно заурчал принтер, но лучшая маготехника миров все-таки совладала с негативным влиянием чрезвычайно антимагичного субъекта и вновь заработала на совесть, оправдывая свою сумасшедшую цену, гарантии и беззаветную любовь Макса.

— Voila, мосье Эсгал пожаловал! — с радостной улыбкой, но чуть настороженно, уж больно серьезен был вид Гала, поприветствовал его Лукас.

— Моя магия еще действует, — предупредила Элька воина и эдак с ехидцей прижмурилась. Может, ожидала, что коллега задаст стрекача?

— Пусть действует, — твердо ответил мужчина, подходя к девушке, сидящей на мягком крутящемся кресле с колесиками. Положив руку на плечико Эльки, прикрытое лишь тонкой лямочкой топика, Гал снисходительно пробурчал: — Не можем же мы все время от тебя бегать. Мало ли что ты в следующий раз надумаешь выкинуть, проказница!"

"Элька подняла на Гала широко распахнувшиеся глаза, весело улыбнулась ему и на мгновение накрыла своей теплой ладошкой его мозолистую руку.

— Я пришел сказать, раз мы пообедали, может, прочтем еще одну жалобу? — внес деловое предложение Гал, чтобы скрыть замешательство при виде такой ничем не замутненной радости.