Он выругался, и на него обернулось несколько лиц под масками.

Певица наклонилась к микрофону и объяснила, почему благотворительный проект, на который пойдут деньги от этого бала-маскарада, затронул ей душу.

Певица продолжала говорить, а Рауль вытянул шею, ища глазами Лару. И похолодел, когда поверх людских голов увидел жену. Ей что-то шептал на ухо мужчина. Рауль его узнал — это сын медиамагната, он сидел с ним рядом как-то на обеде и чуть не умер со скуки еще до того, как подали первое блюдо.

Но Лара не выглядела скучающей. Глаза у нее сияли, изумруды на груди искрились, а сынок магната касался ее руки. У Рауля в висках, ушах застучало от прилива крови. Он пересек зал, но ему мешали быстро идти гости.

Он что-то хмыкал в ответ на приветствия или просто кивал.

Лара, стараясь быть любезной хозяйкой, смеялась, хотя и не до конца понимала суть шутки, но — о господи — всему есть предел. Этот человек невыносимо утомителен.

— Прошу прощения, должна вас оставить. — Врать легче, спрятавшись за маской.

Странно, но чем несчастнее она себя чувствовала, тем легче ей было смеяться и делать вид, что она получает удовольствие. Она твердила себе, что будет веселиться, даже если это ее убьет. Или Рауль ее убьет. Краем глаза она видела его темноволосую голову — он пробивался к ней сквозь толпу.

Их взгляды встретились. Он единственный человек в зале без маски. Хорошо хоть, она в маске. Ларе сделалось страшно. Он двигался с грацией дикой камышовой кошки и был не менее опасен. Ей хотелось убежать.

Рауль подошел к Ларе как раз в тот момент, когда оркестр начал играть мелодию известного хита.

Он протянул ей руку:

— Мой танец. — Он взглянул на мужчину. Тот, чувствуя себя неловко, отошел в сторону. Лара ему посочувствовала: если бы волк умел улыбаться, то у него была бы улыбка Рауля.

— Я не хочу танцевать.

Голос певицы, сочный, низкий, заполнил зал, и пары закружились в танце.

— А мне все равно, чего ты не хочешь. Главное, чего хочу я. — И рывком прижал ее к себе.

Он прекрасно танцевал, и Лара подчинилась медленному, чувственному ритму музыки. Ей было радостно оттого, что он ее обнимает, от ощущения его рук. Она не сразу догадалась, что он задумал, пока он не провел ее в танце через открытые широкие двойные двери, и они оказались вне зала.

Лара не отнимала экзотической маски от лица.

— Сними наконец эту чертову штуку! — Рауль взял ее за кисть и опустил маску.

Без своего защитного барьера Ларе было некуда спрятаться от сверлящего, пылающего взгляда.

— Dio, ты так красива.

Он дрожал, и она это почувствовала. Губы Рауля, чувственные, обольстительные, скользили по ее губам, язык погрузился ей в рот. От испепеляющего взгляда у нее кружилась голова.

— Рауль… люди смотрят… не надо.