Потом понял, в чем дело: после Люси его отношения с женщинами ограничивались только отдельными ночами, а с Ларой он жил уже три месяца, делил с ней свою постель и отдавал ей свое тело. Еще три месяца, и она исчезнет. Лара почувствовала его отстраненность. Такое происходило часто — неожиданная смена настроения, задумчивое молчание, — и она перестала обращать на это внимание.

— Ты потерял пуговицу, — сказала она, глядя, как он застегивает рубашку. Она подумала о том, что ему понадобится больше, когда она сообщит новость: чувство юмора или крепкое спиртное.

Он откинул назад волосы.

— Не важно. Я опаздываю.

Опаздывает — это к лучшему. У нее будет законное оправдание подождать со своей новостью.

— Итак, пятница?.. — Она выговорила это так, словно для нее нет ничего особенного в том, чтобы не видеться с ним четыре дня, но… она по нему скучает… или, как Рауль, несомненно, объяснил бы, скучает по сексу.

Первые двадцать четыре часа их брачной жизни установили распорядок дальнейших дней и ночей: он уезжает вечером в воскресенье или утром в понедельник, а возвращается в четверг или в пятницу.

Да, она классическая любовница, правда, с кольцом и общественным положением в придачу.

Она запретила себе думать о нем иначе, чем со сладострастием, потому что другие чувства принесут ей боль, когда их сделка достигнет неизбежного и печального конца.

Ларе все больше нравился Серджо, и это было замечательно, поскольку его любить она себе позволяла.

— Нет.

Она подняла голову и увидела, что Рауль стоит у двери.

— Нет?.. — переспросила она.

— Я не уезжаю на этой неделе.

— Почему?

Он отвел глаза:

— У меня встреча с онкологом деда в конце недели.

— А, понятно.

— Я вернусь домой пораньше.

Лара уже знала, что такое «раньше» — то есть где-то между двенадцатью и часом ночи. А это слишком позднее время, чтобы сразить его новостью.

Она откладывает неизбежное, но, представляя взгляды Рауля, неудивительно, что она страшится разговора. Лара перепробовала десятки вариантов в уме, но так и не нашла подходящего. Наверное, надо удовольствоваться простым «Мне очень жаль», потому что теперь это уже не только секс.

Это ребенок.

После ухода Рауля Лара пошла в ванную и вытащила коробочку с тестами на беременность — коробочка была спрятана под косметическими принадлежностями. В упаковке было шесть полосок, и осталась последняя.

Ее последняя надежда.

Но надежды не было — она знала это еще до того, как увидела линию на полоске.

Утро она провела с Серджо. Чуть позже к ним присоединился Роберто, и они рассматривали альбом с детскими фотографиями Рауля и Джейми. На всех фотографиях старший брат Рауля выглядел его более мягкой копией.