За уик-энд всего в Риме не увидеть, но…

Лара придвинулась поближе и, понизив голос, процедила:

— Ты ждешь, что я стану осматривать достопримечательности?

— Послушай, не стоит превращать все в непоправимое бедствие.

У Лары руки чесались влепить пощечину по его жирной роже. Вообще-то рожа у него не жирная. Она призвала себя к объективности.

В своем твердом желании найти мужчину, который увидел бы в ней не только сексуально привлекательную женщину, но обладал бы тонкостью чувств, заботливостью, то есть был бы человеком, достойным любви, она не обратила внимания на тревожные знаки.

А Рауль? Никто не подумает, глядя на него, что он человек с тонкой душевной организацией. Но ее охватил жар, стоило ей подумать о прошлой ночи с ним.

Если бы она составляла список черт, который ей нежелательно видеть в идеальном любовнике, он бы был первым в этом списке. Он — живой пример того, чего она избегала в мужчине, предназначенном стать ее первым возлюбленным. Но тем не менее в его грубом, первобытном желании была и нежность. Единственное, чего она испугалась, — это силы собственного желания, но страх быстро прошел, как только она отдалась страсти, вспыхнувшей между ними.

Вот одна из маленьких насмешек, которые преподносит жизнь! Оказалось, что все, что ей надо, — это чтобы мужчина сорвал с нее одежду и заставил забыть обо всем.

Лара вздохнула. Что там бормочет Марк?

— Номер оплачен.

— Не говори ерунды. Я не останусь здесь с тобой.

Он нарочито аккуратно складывал салфетку, глядя на нее из-под темной оправы очков.

— Что ты предлагаешь? — раздраженно спросил он.

Загнанная в угол Лара закусила губу.

— Я хочу вернуться домой.

— Я-то думал, что привез отдохнуть женщину, а не маленькую девочку. Я не спонсирую школу для невинных девиц.

— Ты ничего не спонсировал. — Она заплатила за свой билет. — Я оставлю деньги за номер — свою часть — на туалете.

Развернувшись, она гордо вышла из столовой и поднялась по лестнице в их комнату — разумеется, без вида из окон, это ведь стоило дороже. Подойдя к шкафу, она сорвала с вешалок одежду и побросала на кровать, а потом запихала в чемодан. Туда же полетела и косметика из ванной.

"— По-моему, ты переигрываешь, — раздался сзади голос Марка.

Не оборачиваясь, она огрызнулась:

— Ну конечно. Я же прирожденная актриса.

— Не лучшее качество для секретарши.

— Не волнуйся. Я уже думала о том, чтобы перейти… — Гордость гордостью, но ей нужна зарплата. Но туда возвращаться она не хочет! Выходит, что единственное место, куда ей предстоит вернуться, — это домой. И как побитой собаке.

Марк ответил не сразу. Он прошелся по комнате, взял с туалетного столика путеводитель и сунул в карман.