— Вы пьяны? — спросила она сквозь дымку, затуманившую ей мозги. Легче представить, что он пьян, чем понять сокрушительное сладострастное желание, которое он в ней породил.

Губы у него дрогнули, уголок рта приподнялся… так очаровательно. Да все в нем очаровывало. Что она ощущает? Лара не могла разобраться. Это что-то инстинктивное, ничего подобного с ней не происходило.

— Не совсем трезв, но не пьян.

Она покачала головой. Возбуждение искрилось, шипело и пьянило сильнее шампанского.

— Вы женаты?

У него в глазах промелькнуло что-то непонятное.

— Уже не женат, — ответил он.

— Это хорошо. — Легкая морщинка, наметившаяся у нее между бровей, разгладилась.

Он снова улыбнулся, и у Лары колени подогнулись. Господи, что происходит? Она настроилась на то, что сегодня ночью ее соблазнят, но чтобы самой соблазнять… или чтобы ее соблазнил совершенно незнакомый мужчина… Это уж слишком.

— Вы очень красивы.

Голос, густой, бархатный, низкий, ласкал и вызывал дрожь. Он лишь прикоснулся пальцем к ее щеке, а она уже тает. Его взгляд гипнотизировал, атмосфера накалилась от избытка чувственности, в голове у нее пустота.

— Это какое-то безумие, — вырвалось у нее.

— Безумие — это неплохо.

— Да?

Темные глаза заблестели. Складка у него на лбу углубилась.

— О да. Вы откуда пришли? — спросил он, продолжая гладить ей щеку.

— Сама не знаю.

— Вы прибыли с небес. — Ни у одного ангела нет такого бесподобного рта. Взгляд задержался на губах, а пах пронзила боль, острая, разрывающая все внутренности. Она — оазис, где можно укрыться от этой боли, забыться.

Большим пальцем он обвел ей нижнюю губу.

— Бойфренд?

Она подняла подбородок, ноздри затрепетали, зеленые глаза сверкают.

— Уже нет, — твердо произнесла она.

— Куда вы идете?

Лара вытеснила из головы и Марка, и собственную глупость.

— К вам, надеюсь. — Она услышала себя со стороны — голос звучал очень уверенно, хотя уверенности не было. Она не успела выбраться из одной неприятной истории, как готовится вляпаться в новую.

Зеленые глаза продолжали смотреть на него. У него опять запылало тело, заколол затылок, он весь напрягся, предвкушая… что? В другое время он, возможно, подавил бы желание, но сегодня воля ему не повиновалась."

"Впервые с того момента, как он обнаружил тело Джейми, ему перестали слышаться рыдания Роба: «Что я буду без него делать? Он ушел… навсегда. Рауль, он ушел… ушел… навсегда».

Эти слова постоянно звучали в мозгу, оставляя нескончаемую боль… его боль, боль Роба, и не было ничего, кроме этой боли.

А сейчас он почувствовал не боль и не печаль, а что-то другое, пусть и скоротечное. Ему необходимо пространство, чтобы дышать… хотя как можно свободно дышать, глядя на эту женщину.