— Ладно, он, — я кивнул на Макса, — но ты, Вадим, — мы же давно работаем… Что не так?

Вадим не улыбался. Он вообще весь скандал молчал. Поднял на меня глаза:

— Скучно было, а она обещала веселья и движуху.

Это убило. Неужели и впрямь никому нельзя верить?

— Поздравляю, — бросил ему пакетик с белым порошком, почему-то уверенный, что это его. — Веселиться тебе теперь в свободном плаванье, — уже в своих тягучих мыслях. — Рекомендацию дам такую, что тебя никто не возьмёт из знакомых. Хотя, — я закивал, — думаю Ветта найдёт куда тебя пристроить повеселее, а я сделаю всё, чтобы о твоём поступке стало известно, как можно большему количеству народа, — не угрожал, говорил, как думал, да и надоело уже стараться быть нейтральным. Меня это коснулось и так, что едва на задавило. Значит и я буду по возможности таранить.

— Я не прощаю подстав. Ты этого мог ожидать. И твоя главная ошибка — ты покусился на ту, кто мне близок и дорог.

— Я не трогал твою девку, — тотчас мотнул головой Вадим и я… ему сразу поверил.

— Она не девка, — отрезал я, уже понимая, как чешутся руки и метнул взгляд на Максима. Муд*к сидел и похмыкивал, так словно его стороной обходил ураган.

— Ты его подослала? — кивнула Ветте на Макса.

— Не знаю о чём ты, — фыркнула бывшая.

— Да ты что? — и секундой погодя. — Хорошо, — как можно равнодушней, — Кристина уже написала заявление и о нападении на пляже, и о попытке изнасилования. Мы фиксировали все нанесённые увечья, есть запись с камер видеонаблюдения, где видно, как ты…

— Это ты на неё напал? — ахнула Ветта, воззрившись на Макса.

— Ты же сказала, приструнить! — огрызнулся парень.

— Совсем ёб*ся что ли? Я просила с ней поговорить, ты же до этого справлялся без насилия! — негодование Ветты было искренним.

— Да пошла ты! — рыкнул Макс.

— Идиот!

— А ты шлюха!

— Отморозок, — шипела Ветта. — Я сразу поняла, что зря с тобой связалась. Тупой и амбиции пустые!

Макс ощерился:"

"— Бл*, ну надо же было такй сук*е поверить?! — просипел, матерясь через слово.

Это всё было грязно и гнусно. Не любил в дерьме ковыряться, но видимо, по жизни мне это написано — время от времени для отрезвления ворошить!

И как быть? Как работать, если чистеньким при такой работке не остаться? Во-о-от, и приходится…

Жаль, я всего лишь работать хочу! Давать что желают, получать, что заслужил… Мать его! Я люблю работать. И умею это делать!

— Родной, — голос Тони меня подстерёг уже на выходе из комнаты-допрос, когда уже случились полюбовные договорённости с Веттой, объяснения с Вадимом и конечно разговор по душам с Максимом.

— Она отзовёт псов, — заверила тягуче подруга.

— Я говорил, что ни разу не пожалел о нашем знакомстве? — пошёл издалека, приобняв Антонину за плечи рукой.