Я, как и он, пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло, хотя это сложно. Я даже не представляла насколько.

– Отдохнула? – спрашивает заботливо.

Мне кажется, он всматривается в меня так пристально, чтобы не упустить ни единого оттенка смущения. И меня это злит. Очень злит. И я начинаю запальчиво:

– Если это можно назвать отдыхом…

– Согласен, – прерывает он мою отповедь. – Долго раскачивались. Учтем в следующий раз.

Следующий раз…

От мыслей о том, как это будет в следующий раз… и что вообще это будет еще, меня прошибает озноб. Или все дело в холодном взгляде, который сопровождает эти слова.

У меня не получается перестраиваться так быстро. И пока спускаемся в лифте, и пока едем в машине, чувства мечутся не менее хаотично, чем мысли.

Машина несется по серому полотну, а я вязну в своих размышлениях. Можно ли считать это изменой? Или пока еще нет?

А еще я не представляю, как теперь смотреть в глаза Тимуру и… Максу. Мысль о муже отзывается болезненным спазмом, давит на грудь, мешает дышать.

Тимуру кто-то звонит. Я слышу лишь его тон, фразы отрывистые, но сути не улавливаю. Делаю вдох за вдохом, и мало, мне не хватает. Хочется открыть дверь машины, чтобы стало свободней.

– Да… – доносится голос Тимура. – Да, над этим можно подумать… я проверю…

Закончив разговор, он убирает телефон и неожиданно протягивает мне бутылочку минералки.

– Сделай несколько глотков, – говорит он. – Медленно, не торопясь.

А я смотрю на его пальцы… длинные, ухоженные, загорелые… которыми он ко мне прикасался…

– Аня, – выводит из забытья сухой голос.

Взяв воду, чуть отпиваю – прохладная жидкость действительно помогает. А может, все дело в том, что я занята делом, сосредоточилась на задании и вынырнула из мыслей. Пока подъезжаем к офису, мне удается отгородиться от того, что было в квартире, пусть ненадолго, и после снова накроет.

Но сейчас я рада и этому.

Пока идем с Тимуром к лифту, нас обтекают взгляды сотрудников. Не волнуют, хотя в них и скрыто легкое любопытство.

Со стороны мы выглядим просто как начальник и подчиненная. Расстояние в пару шагов друг от друга, он снова с кем-то говорит по мобильному, я, как послушная помощница, просто молча двигаюсь рядом.

Телефон Тимура не умолкает. Новый звонок поступает и в лифте, и когда мы идем к приемной.

Не глядя на секретаря, он толкает дверь своего кабинета, уверенно проходит внутрь. А я сначала делаю так же, а потом недоуменно рассматриваю новый стол, который теперь стоит у окна.

Он меньше первого, лаконичней, белого цвета, но с оранжевыми ножками. А еще у стола стоит кресло – не такое глубокое, как у Тимура, и не такое мрачное, как для посетителей. Оно ярко-оранжевого цвета, что совсем не вписывается в деловитый и строгий вид кабинета.