Еще плотнее, хотя это кажется уже невозможным.

Вода бьет ему в спину и плечи, потому что он закрывает меня собой от нее. Но мне кажется, что те капельки, что я вижу у него на висках, из-за того, как долго он ждет, что я кончу. Стираю их пальцами, вновь хватаюсь за его плечи, когда его толчки становятся резче, и шепчу подсказку, которую он не понял с первой попытки.

– Кончай… кончай, я…

Он не дает мне договорить.

Вновь накрывает мои губы своими. Его язык начинает вторить движениям его члена – погружаясь в меня, трахая мой рот жадно и неустанно.

Мое тело будто ломается, пытаюсь отстраниться, а возможности нет.

Не могу…

Беспомощно извиваюсь в жестких руках, царапаю его спину, плечи и шею, тяну пальцами его волосы, потому что…

Потому что это как-то… не понимаю, не так, мне нужно чуть отдохнуть, нужно, чтобы он отстранился, нужно просто сделать вдох, и… один вдох без него, без движений его члена и его языка, без рук, которые впиваются в мою кожу…

А он не пускает.

Его движения становятся еще быстрее и резче, он с силой уже не сжимает, а натягивает меня на себя.

Он не выпускает меня из объятий, не позволяет мне выдохнуть, отстраниться, не позволяет окончательно сломаться в его руках. И разрушение идет изнутри – как цунами просто хватает меня, дергает на себя и начинает выкручивать. Заставляя стонать ему в рот, дрожать всем телом и… перестать его ощущать…

Меня просто слепит, как будто я смотрю вблизи на огонь. Несет на немыслимой скорости без возможности вдавить педаль тормоза. А потом осыпает углями, которые были в этом огне.

Больно.

Сладко.

Почти до потери сознания.

С хриплым собственным стоном, который я слышу, потому что Тимур отстраняется, освобождая мои губы из плена своих.

Жилистые руки…

Завороженно слежу, как уверенно они двигаются.

И мне позволяют смотреть. Мне кажется, ему нравится, как я смотрю на него, потому что его движения становятся резче. А потом Тимур зарывается пальцами в мои волосы, приближает мое лицо к своему, позволяет вновь рассмотреть темноту в его взгляде и целует меня. Передавая в мои губы свой полустон-полухрип удовольствия.

"Глава 35. Анита, настоящее

Мой взгляд цепляется за туфельку, которая неуклюже лежит возле душевой кабины. Медленно переползает на вторую – уже у двери.

Понятия не имею: они соскочили с ног сами, с посторонней помощью или от них избавилась я?

Взгляд переползает на душевую кабинку с запотевшими стеклами, а потом все же перебирается на Тимура. Ничуть не стесняясь своей наготы, он размашисто вытирает голову полотенцем. Цепочка на его груди вздрагивает, мышцы перекатываются, напрягается пресс.