Заметив меня, малыш на спине глубокомысленно издает:

– О!

Гость тут же поворачивает голову, удивленно моргает, кажется борясь с сильным желанием протереть глаза, а потом нагло пользуется подсказкой ребенка:

– О!

– Здравствуйте, – подсказываю ему другие слова.

Он кивает.

Одна детская мордочка поворачивается и начинает меня рассматривать, второй пытается, но папа стал неудобно, малышу не видно, и он только недовольно кряхтит.

– Уймись, – строго говорит ему незнакомец. – Рано тебе еще засматриваться на девочек.

Причем он говорит на полном серьезе. А малыш, видимо, и правда его понимает, потому что пристыженно замолкает.

Боже, сколько ему? Полгода – не больше, а он уже прямо как взрослый. Правда, шкодливый – потому что все равно пытается выглянуть.

Не выдержав, смеюсь и натыкаюсь на прищуренный взгляд незнакомца. Цепкие глаза и серьезные, несмотря на улыбку, которой он встречает мой смех. Осмотр длится недолго, спустя пару секунд он переводит взгляд на Тимура и с тяжким вздохом просит его:

– У меня уже двое крестников-обормотов. – Он поворачивается вполоборота, показывая Тимуру второго малыша.

 – Еще одного обещала подкинуть Малая. Дай время хоть к этому трио привыкнуть! Пожалуйста, скажи, что это не твой личный помощник. Соври, что у тебя в штате по-прежнему нет такой должности!

– А какая связь между детьми и должностью личного помощника? – любопытствую я, рассматривая малыша, которому запретили смотреть на меня, поэтому вроде бы и не смотрит, а только подсматривает.

А потом поднимаю взгляд вверх, а крестный этого малыша смотрит на меня с таким состраданием и печально так констатирует:

– Значит, все-таки личный помощник.

Вы недавно на этой должности?

– Лука! – в голосе Тимура отчетливо слышится предупреждение."

"Но тот так и смотрит на меня, ожидая ответа.

– Первую неделю.

– Ну… – прищуривается Лука. – Мама этих оболтусов тоже не видела никакой связи, а потом… Пока она в салоне, а папа в командировке, мы с последствиями этой «связи» выбрались на прогулку. Да не бледнейте так! Это произошло не через неделю, а через несколько месяцев, да и то после свадьбы. Так что, если вдруг что, если даже вдруг тоже свадьба и двойня, время у нас с вами на моральную подготовку имеется…

Наверное, я и правда сильно бледнею, потому что чувствую неприятную слабость.

И волосы прилипают к шее, вискам, начинают мешать. Поднимаю руку, чтобы откинуть их, и слышу еще один глубокомысленный возглас:

– Оп-па!

Понятно: он заметил на моем пальце кольцо.

– Уймись, Лука, – в голосе Тимура прорезается сталь, и я как никогда рада слышать эти холодные ноты, потому что они помогают сосредоточиться и спрятать эмоции.

– Ты говорил, что я могу уехать.

– Можешь.

Киваю с улыбкой.