– Да-да, – раздаётся с той стороны и я, не дав себе времени на глупые сомнения, вхожу. – Варвара, доброе утро.

Марте Игоревне едва за пятьдесят, но выглядит она потрясающе: густые тёмные волосы, огромные ярко-голубые глаза, в которых светится ум и нежность. Кажется, что она любит весь мир, и тот отвечает ей взаимность. В неё невозможно не влюбиться, и я всегда с радостью прихожу к ней на приём, чувствуя, что мне здесь рады.

Но сейчас мне тяжело, и я впервые готова сбежать, куда глаза глядят.

– Что вы в дверях стоите? – удивляется Марта Игоревна. – Входите же, ну!

– Наверное, я не первая, кто боится войти в ваш кабинет.

– Да уж, – по-доброму усмехается Марта Игоревна и забирает у меня из руки медицинскую карту. – Ну, Варя, что вы? Такая грустная…

– Нет-нет, я нормальная, – улыбаюсь, смахнув на дно души грусть, и бойко вхожу в кабинет.

Марта Игоревна важно кивает – у неё потрясающая способность оставаться хладнокровной, даже если не верит ни единому слову собеседника. За пять лет мы неплохо узнали друг друга, и теперь я благодарна судьбе, что однажды она меня свела с этой потрясающей женщиной.

Волей-неволей я выкладываю все карты: о тестах, тошноте и своих страхах. Марта Игоревна слушает меня, изредка вставляя вопросы, но в целом не перебивает. Когда поток признаний и сомнений иссякает, просит:

– Давайте, Варвара, пройдёмте на кресло, – улыбается мне, и в улыбке мне чудится что-то родное и близкое.

Всё-таки я очень соскучилась по дому и родителям. Может быть, уехать к ним?

Словно в тумане, я выполняю все просьбы, и вскоре тёплые руки Марты Игоревны касаются меня. Надавливают, мнут, выискивают то, что меня тревожит. И находят.

К счастью или к сожалению? Не понимаю, что чувствую, когда Марта Игоревна выносит вердикт.

Всё-таки беременна, бьётся в голове мысль. Марта Игоревна называет срок, сообщает о нормальном течении беременности. Я отупело слушаю, кивая, а гинеколог касается моей руки и, улыбнувшись, говорит:"

"– Всё будет хорошо.

И это то, что мне нужно было услышать. То, что придаёт сил.

На работу я возвращаюсь, свыкнувшись с мыслью, что меня всё-таки ждёт пополнение. У меня будет ребёнок, надо же. У нас будет ребёнок!

Позвонить сейчас Диме? Нет, по телефону такие новости не сообщают. Значит, вечером. Мы встретимся, и я всё-всё ему расскажу, даже если он будет не рад. Или всё-таки будет? Мысли путаются, и я хватаюсь за работу, чтобы не гонять их в голове до бесконечности.

До вечера я доживаю на внутренних резервах, а когда приходит время отправиться домой, дверь моего кабинета стремительно распахивается, и в него влетает взъерошенная Галя и замирает в проёме.

Её глаза такие огромные, что вот-вот вывалятся из орбит.