Такое искусство не должно умирать!

— Иди впереди, — приказывает мне Ран Мин, расчистив, наконец, путь.

К черту носилки! В них я уязвима. Торопливо сбегаю по лестнице, оставляя за собой кровавые следы. И слышу за спиной все тот же лязг железа, крики и стоны. Боюсь обернуться. А вдруг Мина ранили? И копье убийцы целится уже в меня? Они вооружены до зубов, эти наемники, меж тем как у принца всего два меча. Но что его высочество ими творит! Лишь бы не оступился! Да будет тверда твоя рука, принц Ран Мин!

Мне неизвестно, что там, сзади. Но я слышу его дыхание. Оно у Мина особенное.

Он дышит под удар. Вкладывая в него не только силу, но и всю мощь своих легких. А в ответ — предсмертные хрипы поверженных.

Оглядываюсь я только у ворот в Куньнингун. Картина ужасающая. За мной тянется красный шлейф, который услужливо «несет» принц Ран Мин. Не уставая подливать краску.

Видать им хорошо заплатили, этим мужикам, раз они и втроем рискуют нападать. Семеро остались у павильона Высшей Гармонии. То есть, трое у дверей, еще трое на ступенях лестницы, и один у стен Дворца Небесной Чистоты, мимо которого я бегу к себе, спасаться.

Кровавый шлейф моего сегодняшнего платья тянется через весь Запретный город!

Но у ворот Куньнингуна оставшиеся двое все же отступают. Третьего Мин зацепил острием клинка. Мужик стоит на коленях и сплевывает на каменные плиты кровавую слюну, собираясь с силами.

— Иди, — бросает мне Мин, пнув ногой наемника, так что он заваливается на спину, как таракан, которого сковырнули со стола, и я понимаю: добить хочет.

Но это уже не поединок, а натуральное убийство. Мин просто перережет ему горло, этому несчастному.

Несчастному⁈ Да он гнуснейший негодяй! Поднял руку на члена правящей династии! Да еще на беззащитную женщину! Я проскальзываю за ворота, стараясь не думать о том, что сейчас происходит за ними.

"

"А Мин красавчик! Проявил себя по полной! Мол, ты видишь? Чем я три года занимался в монастыре. Не только молился и читал философские трактаты. Еще и совершенствовался в боевых искусствах.

Но проблемы, похоже, не закончились. Как только я хочу войти в дом, то есть, во дворец, ко мне кидается Хэ До. Губы у евнуха трясутся:

— Госпожа! Он, он, он…

— О, Боже! Что случилось⁈ Где дети⁈

— Они во дворе, госпожа! Мне не позволяют к ним подойти! А супруга Ми бьется в истерике! Он, он, он… Ее смертельно оскорбили!

— А леди Лао? — плевать мне на Чун Ми.

Где мать Четвертого принца, старшая дама в отсутствии меня⁈

— Пьет чай.

Совсем хреново. Это у нее нервное. Кидаюсь во двор. Сердце пылает. Я-то жива, а вот Сан Тан…

И натыкаюсь на презрительный взгляд. Я его сразу узнаю́, этого парня, несмотря на то, что он сильно вытянулся и возмужал. Но взгляд остался тот же. Дикого кота, голодный и злой.