Рядом со мной передвигалась работница, миловидная, расторопная, способная. Разумеется, женщина, с грудью и задницей… Но именно сегодня меня вдруг щёлкнуло осознанием, что в ней что-то такое есть. Приятное, мягкое, женственное, за умным блеском в глазах и ироничной ухмылочкой. Да-да, я знаю, что она ухмылялась именно так. Под маской вежливой улыбки она ухмылялась. Меня не обмануть деланно-милой улыбочкой, дорогуша.

Я прекрасно знал, что меня за глаза называют не самыми приятными прозвищами. Например, чёртом, кровососом, сатаной и кучей других прозвищ. Самое нелепое прозвище — Москит. И кажется, я знаю, кто додумался извратить мою фамилию Москвин, превратив её в «Москита».

Я посидел немного в автомобиле, скучая. Мотор урчал, нужно было только надавить на педаль газа и вырулить со стоянки, но по какой-то причине я этого не делал. Я заглушил мотор и поднялся обратно в офис. Бесшумно передвигаясь, дошёл до приёмной. Евгения разговаривала с кем-то по телефону. Не в моих правилах было подслушивать. Но сегодня все мои правила полетели в тартарары, потому что я прислушался к мелодичному голосу своей секретарши. Оказывается, у неё ещё и голосок приятный!.. Чудесное открытие…

— Танюш, а ты ещё не ушла? — с надеждой спросила Евгения. — Уже ушла?.. Чёрт!.. Я просто хотела у тебя твой кардиган одолжить. У меня юбка порвалась… Да я зашила, а она опять порвалась… Из-за кровососа этого проклятого!.. Кто-кто?.. Москит наш, ну!.. Напугал, неожиданно выйдя из кабинета, я ка-а-ак села!.. Нитки и порвались… Ладно, Танюш, я что-нибудь придумаю…

Я не ошибся в своих предположениях. Именно Евгения и придумала мне нелепое прозвище!.. Я бесшумно отошёл назад, а потом нарочно громко подошёл к двери, обозначая собственное присутствие.

— Вы ещё здесь?

— Да, — отозвалась Евгения, смерив меня быстрым взглядом. Секретарша сидела в кресле и мгновенно закинула нога на ногу, продемонстрировав кружевную кромку чулка.

Я тупо уставился именно туда, разглядывая нежно-золотистую кожу немного выше ажурного кружева. Понимаю, что выгляжу как тот самый кровосос, мечтающий добраться до внутренней стороны бедра, чтобы прокусить паховую артерию и напиться крови, но ничего не могу поделать… Ассоциации у меня после слов Евгении теперь будут возникать, похоже, что только такие.

— Мда-а-а… Проверку на стрессоустойчивость вы не прошли, Евгения, — намеренно издевательски протянул я.

— То есть? — вскинула на меня свои тёмно-серые глаза Евгения. Насторожилась.

— Crash test в виде разорванной юбки вы не прошли, только и всего. Это было испытание. Допустим, мне было интересно посмотреть, что вы будете делать в нестандартной ситуации. Оказывается, ничего. Сидите, сложа руки, плюёте в потолок…

— Осторожно, Никита Андреевич. Вам на макушку сверху может капнуть.