"

"— Объектом моей влюбленности, — подмигивает глазом и выхватывает у меня из рук тетрадь, что я достаю из рюкзака.

И уезжает на своем байке, рык мотора которого раздается на всю округу.

— Вау, — выдыхает мне возле уха Мила, вцепляется крепко в мою руку.

Я же не могу сказать того же.

— Помнишь, ты у меня брала толстовку на субботник? — интересуюсь у рефлексирующей в экстазе подружки, она хлопает на меня глазами непонимающе. — Ну, ту, что ты обозвала «даже бомжам стыдно такое носить»? Найди мне ее срочно!

С Соловьевым говоришь буду двигаться? Прилично выглядеть надобно? Ну-ну, я покажу тебе, что значит двигаться с Аидой Самойловой. Еще пожалеешь, что вздумал меня шантажировать, Кирилл.

К тому времени, как пора выходить, меня бьет мандраж. Предвкушение патокой и приятной сладостью разливается внутри. Но не от встречи с Кириллом, как решили бы девчонки, сохнущие по нему, а от той реакции, что он выдаст, когда увидит мой прикид.

— Может, переоденешься? — жалобно просит рядом стоящая Мила.

Я же еще раз оглядываю себя в зеркале в полный рост и в отличие от подружки остаюсь довольна.

— Нет, — спустя минуту разглядываний, наконец, отвечаю. — Идеальный наряд для идеального свидания. Ах да, с идеальным парнем.

Конечно же, все это говорю с сарказмом, даже не скрываю. Верхняя губа дергается, выдавая мое отношение к предстоящей встрече.

— Не могу смотреть на это без слез, — прикрывает рукой соседка глаза, демонстративно так, но как бы в шутку.

А вот отражение меня радует. Драные потертые джинсы, в которых я обычно мусор выношу, старая толстовка с какими-то масляными пятнами, еще и красного цвета, так что всеобщее внимание гарантировано. И все это дополняют белые кеды. Ну как, белыми они были давно, даже не припомню, когда. Сейчас же это пыльная серая обувь.

— Последний шанс переодеться, Аида, — уже более строгим голосом говорит подружка, вот только все портит выражение ее лица.

Уж больно плаксивое и страдающее. Без слез не взглянешь.

— Все, я пошла, дождись меня, вместе выпьем чаю, — ухмыляюсь и выхожу из комнаты на всех парах.

Смотрю на часы. Опаздываю. Ну, ничего, подождет, не переломится.

Чай не кисейная барышня. Неспешным шагом, наслаждаясь отдыхом, иду к остановке. Как назло, автобус приезжает сразу же, хотя я надеялась, что постою подольше и опоздаю еще больше. Но честность все же побеждает, так что я сажусь и втыкаю наушники, слушая задорную музыку.

— И на что я согласилась, — бурчу себе под нос, когда выхожу из транспорта.

Все это время люди смотрела на меня, как на нищую бомжиху — в глазах отражалась брезгливость, губы искривлены, но мне было не до их взглядов.

А вот когда вижу Кирилла, все мое тело охватывает предвкушением.